Когда онъ рухнулъ на мостовую, раздался раздирающій душу человѣческій крикъ: то былъ смертный крикъ каморриста.
Костеръ, разложенный около статуи св. Гаэтано, вскидывалъ пламя, обвивая имъ бронзовую фигуру монаха. Кругомъ толпа босыхъ людей въ лохмотьяхъ хохотала, прыгала и радовалась.
На паперти церкви сидѣла ветхая нищая и наблюдала. Когда шкапъ упалъ на мостовую, его доски раздались; старуха видѣла за ними окровавленную человѣческую фигуру. Она указывала съ паперти костылемъ на шкапъ, кричала: "тамъ крещеный". Но на нее никто не обращалъ вниманія. Да и словъ ея никому не было слышно.
Костеръ пылалъ ярче и шире; публичныя женщины, вышедшія изъ своихъ логовищъ, чтобы полюбоваться новымъ зрѣлищемъ, кричали, обращаясь къ тѣмъ лаццарони, которые толпились еще на балконахъ полицейскаго управленія.
-- Кидайте еще! Поддавайте жару! Будемъ сегодня св. Антонія праздновать {Въ день св. Антонія неаполитанское простонародье сжигаетъ всю ненужную рухлядь въ кострахъ, которые раскладываютъ на всѣхъ площадяхъ города.}.
Отъ костра распространялось зловоніе, острое, отвратительное какъ отъ сжигаемой падали.
Толпа, повидимому, была удовлетворена; она отомстила ненавистной полиціи й, удовлетворенная, удалилась, не переставая яростно угрожать смертью консерваторамъ и реакціонерамъ.
Площадь опустѣла; костеръ понемногу догоралъ. Ветхая нищая медленно сошла со ступеней церковной паперти, приблизилась къ едва тлѣвшимъ остаткамъ костра и стала обшаривать ихъ концомъ своего длиннаго костыля, словно чего-то искала. Ея морщинистое, пергаментное лицо отвратительно улыбалось, обнаруживая два клыка въ черной пасти рта. Казалось, колдунья совершаетъ какія-то зловѣщія заклинанія.
Въ сущности она надѣялась найти въ золѣ какую-нибудь монету, серебряную, а не то и золотую, которая могла вывалиться изъ кармановъ заживо сгорѣвшаго человѣка.
-- Не все же огонь съѣлъ,-- бормотала вѣдьма, шевеля костылемъ въ дымящемся пеплѣ. И вдругъ, завизжавъ благимъ матомъ, бросилась бѣжать, насколько ей позволяли отслужившія свой вѣкъ ноги: она увидала обгорѣлую голову мертвеца.