-- Отчего ты такъ блѣденъ... Все эти газеты! Зачѣмъ ты ихъ читаешь,-- сказала она.
Король только вздохнулъ и ласково поглядѣлъ на обожаемую женщину.
Она предложила ему спуститься въ садъ, онъ послѣдовалъ за ней, какъ ребенокъ. Когда они очутились въ гущѣ тропическихъ растеній, гдѣ никто не могъ слѣдить за ними, Софія крѣпко обняла Франциска.
-- Дорогой, скажи мнѣ, что тебя огорчаетъ?-- спросила она.
-- Ничего особеннаго; право, ничего...
-- Нѣтъ, нѣтъ, не скрывай ничего отъ твоей Софіи. Я вижу, что ты сдерживаешь слезы, которыя навертываются на глаза, а я такъ люблю твои глаза. Я не хочу, чтобъ ты плакалъ.
Она улыбнулась, ласкаясь къ мужу; онъ прижалъ ее крѣпко къ своей груди, постарался самъ улыбнуться и отвѣчалъ:
-- Ты не знаешь, Софія, какихъ невыразимыхъ усилій мнѣ стоило воздержаться отъ слезъ... отъ рыданій, когда я узналъ, что Сицилія, эта бѣдная страна, эта великая страна, отпала отъ моего королевства.
-- Отпала, но не навсегда. Мы ее опять возьмемъ,-- съ увѣренностію возразила молодая королева.-- У тебя еще есть достаточно войска. У тебя есть отличный флотъ.
-- Это не то!-- какъ бы самъ съ собою разсуждалъ Францискъ.-- Не то! Настоящая сила короля заключается въ народной любви. Я ничего дурного не сдѣлалъ моему народу. А онъ меня ненавидитъ. Даже Неаполь ненавидитъ Бурбоновъ. А вѣдь я Бурбонъ.