Король былъ печаленъ и молчаливъ. Королева Софія старалась ласково ободрять его. Услыхавъ барабанный бой со стороны Константинопольской улицы и увидя тамъ много какъ будто тревожно передвигавшагося народа, онъ спросилъ, что тамъ происходитъ.
-- Ваше величество -- отвѣчалъ капитанъ, къ которому онъ обратился,-- тамъ помѣщается коллегія медицинскихъ студентовъ {Въ Константинопольской улицѣ помѣщалось высшее медицинское учебное наведеніе. Преподаваніе тамъ было плохое, ибо лучшіе ученые сидѣли въ тюрьмахъ или находились въ изгнаніи. Дисциплина же въ заведеніи была чисто іезуитская. Начальникомъ былъ іезуитъ. Волненіе, о которомъ упоминаетъ авторъ, не обошлось безъ кровавыхъ эпизодовъ. Это была первая революціонная вспышка царствованія Франциска II. (Прим. перев.)}... Студенты взбунтовались...
Король разспросилъ, въ чемъ дѣло, и въ первый разъ съ тѣхъ поръ, какъ воцарился, услыхавъ слово "революція", невольно вздрогнулъ.
Наконецъ экипажи въѣхали въ Каподимонтскій паркъ, обширный, величавый, истинно царственный. Онъ разбитъ въ англійскомъ вкусѣ: группы вѣковыхъ деревьевъ, густотѣнистыя прямыя аллеи, пруды, мраморные фонтаны и порфирныя статуи. Очаровательный пріютъ. Здѣсь Леопарди, поэтъ печали, прислушивался къ пѣснямъ сирены.
Полная луна сквозь легкія облака блѣдно освѣщала лежащій у подножія холма большой городъ. Неаполь казался громаднымъ морскимъ портомъ, а его огни судовыми фонарями. Городской шумъ, долетавшій наверхъ смутнымъ шорохомъ, дополнялъ сходство, напоминая журчанье берегового прибоя.
-- Да, хорошо тутъ,-- промолвилъ вздыхая Францискъ, отвѣчая на ласки жены: -хорошо, если бы жить здѣсь съ тобой, Софія, спокойно, безъ докучныхъ заботъ.
Софія, склонясь почти къ его уху, промолвила:
-- Дай конституцію, дорогой мой государь, и тогда мы можемъ жить спокойно...
Старшій привратникъ ожидала, кортежъ у нижней ступени подъѣзда. Онъ былъ въ парадной ливреѣ, съ широкой перевязью, усыпанной, золотыми лиліями, въ черной маршальской шляпѣ, съ золотой маршальской булавою въ рукѣ.
-- Королевскіе служилые,-- по древнему обычаю кликнулъ онъ во всю силу, когда экипажи приблизились ко дворцу. Словно изъ земли выросли живописныя шеренги швейцарскихъ солдатъ, дворянской гвардіи, и окаймили дорогу. Сзади ихъ вспыхнули ряды яркихъ факеловъ.