-- Здѣсь, дѣйствительно, видишь странныя вещи. Поглядите, напримѣръ, герцогиня, вонъ на эту фигурку, которая сидитъ въ углу. Не правда ли, точно черное пятно на веселомъ яркомъ праздникѣ.
Фигура дѣйствительно бросалась въ глаза. Ее словно топоромъ вырубили. Нескладная, неуклюжая, съ огромной головой, вихрастыми волосами, во фракѣ нелѣпо длинномъ и вмѣстѣ съ тѣмъ безобразно узкомъ. Надъ этимъ гостемъ многіе подсмѣивались уже.
-- Ваше высочество,-- вмѣшался въ разговоръ случайно услыхавшій его князь Филанджіери -- это Джузеппе Теста, или, какъ его обыкновенно зовутъ, донъ-Пёппе. Это ученѣйшій человѣкъ, великій юристъ. Имъ основательно гордится неаполитанскій университетъ, гдѣ онъ профессорствуетъ. Подобнымъ лицамъ должно прощать небрежность къ ихъ наружности и нѣсколько грубыя манеры... Имъ некогда думать о щегольствѣ: у нихъ есть дѣло посерьезнѣе моды.
Филанджіери хотѣлъ дать хорошій урокъ фату-принцу. Послѣдній дѣйствительно не сумѣлъ ничего возразить, и опѣшилъ...
Праздникъ становился все веселѣе. Въ нѣсколькихъ залахъ играла музыка, танцовали далеко за полночь. Густозвучный колоколъ свв. Франциска и Павла прогудѣлъ два раза. Было два часа ночи. И въ этотъ самый момента, но всему огромному зданію дворца, по заламъ, отъ подваловъ до чердака прокатился потрясающій грохотъ. Громъ или взрывъ? Танцы прекратились; музыка смолкла. Дамы поблѣднѣли. Мужчины имѣли испуганный видъ. Придворная прислуга, гвардейскіе караульные бросились разыскивать причину шума... Черезъ нѣсколько минутъ оберъгофмаршалъ князь Бизиньяно, нриблизясь къ королю, доложилъ, что недалеко отъ дворца на улицѣ взорвали крупную фейерверочную бомбу, которая, къ счастію, никакого вреда не причинила.
Между тѣмъ это было первое революціонное предостереженіе.
-- Ничего, рѣшительно ничего, пустяки,-- восклицала еще блѣдная, но уже весело улыбающаяся Софія.
Она взяла руку мужа, добавивъ: "Государь, пойдемте въ Санѣкарло. Тамъ насъ хочетъ видѣть публика, а я умираю отъ нетерпѣнія видѣть этотъ знаменитый театръ".
И королевская чета, сопровождаемая ближайшими придворными, прошла но крытой галлереѣ въ театръ, гдѣ еще длился спектакль.
Появленіе ихъ въ большой парадной королевской ложѣ вызвало истинный восторгъ: всѣ повставали, громко аплодировали и кричали: "Viva il re! Viva la regina!"