На слѣдующее утро, прощаясь съ Романо, принцъ сказалъ ему:
-- Какъ только вамъ будетъ возможно, пріѣзжайте въ Неаполь. Чѣмъ скорѣе, тѣмъ лучше. Я вамъ помогу выдвинуться, а мнѣ вы можете быть полезны. Братъ Попо {Принцъ Леопольдъ, тоже дада Франциска II.} нынче разыгрываетъ республиканца, но я думаю, что мы съ вами можемъ легко сбить его съ этой позиціи.
Романо въ отвѣтъ на лестное предложеніе низко поклонился и сказалъ:
-- Я всегда къ услугамъ вашего высочества и клянусь, что вамъ не придется раскаиваться въ вашемъ покровительствѣ.
Покуда онъ отвѣшивалъ вторично низкій поклонъ, на его губахъ появилась его обычная саркастическая улыбка.
X.
Каморра и Бурбоны.
Подъ сѣнію алькова прелестной княгини Кастильоне Наполеонъ III пообѣщалъ "создать Италію". Съ тѣхъ поръ онъ сталъ заигрывать съ Кавуромъ {Въ романѣ "Son Excellence Eugène Bougon" Эмиля Золя изобразилъ въ нѣсколько замаскированномъ видѣ историческую княгиню Кастильоне (principessa Castiglione) подъ именемъ "Clorinde". Кавуръ былъ первый министръ сардинскаго короля Виктора-Эмануила, онъ значительно содѣйствовалъ объединенію Италіи. (Прим. перев.)}. Англія же, озабоченная сохраненіемъ на Средиземномъ морѣ своего главенства, которому угрожало возрастающее вліяніе Франціи, громко заявляла желаніе, чтобы Бурбоны "убирались изъ Неаполя".
Въ королевствѣ обѣихъ Сицилій (Неаполитанскомъ) слышался подземный гулъ революціи. Къ этому роковому гулу чутко прислушивалась полиція и, несмотря на перемѣну царствованія, обращалась съ подданными молодого и слабаго Франциска II такъ же, какъ обращалась съ ними при покойномъ Фердинандѣ II, т. е. съ самовластнымъ произволомъ, доходившимъ до сладострастія: она старалась убивать мыслительную способность націи и руководить ея совѣстью.
Правительство обратилось въ полицію, или, вѣрнѣе, полиція стала настоящимъ правительствомъ. Шпіонъ же работалъ рука объ руку съ офиціальнымъ полицейскимъ. И оба дружески улыбались каморрѣ {Каморра -- тайное общество. Оно чуждо политики, но бурбонекое правительство Неаполитанскаго королевства неоднократно пользовалось его услугами съ политическими цѣлями. Каморра организовалась въ Неаполѣ и его окрестностяхъ еще во времена испанскаго владычества, когда беззаконія и деспотизмъ мелкихъ и крупныхъ правителей были необузданы. Не только бѣдняки и люди скромнаго общественнаго положенія, но и богачи, и значительная часть мѣстной знати были беззащитны, если не имѣли покровителей между испанскими властями и чиновниками. Въ виду этого наиболѣе смѣлая часть коренного итальянскаго населенія сплотилась въ тайное общество, цѣль котораго заключалась въ защитѣ слабыхъ и мщеніи за несправедливо пострадавшихъ. Основные принципы каморры носили вначалѣ нс. только рыцарской, но и христіанскій характеръ. Въ составъ общества принимались послѣ продолжительнаго искуса только люди вполнѣ безстрашные и физически выносливые, искусные бойцы. Огромное большинство каморристовъ принадлежало къ низшимъ классамъ; но между ними встрѣчалось не мало лицъ, принадлежавшихъ къ высшимъ культурнымъ и даже аристократическимъ слоямъ общества. Іерархія и дисциплина были поставлены несокрушимо. Каморристы низшихъ степеней рѣдко знали, отъ кого исходятъ приказанія, получаемыя ими, но подъ страхомъ смертной казни должны были всегда слѣпо имъ повиноваться. Самыя кровавыя дѣянія каморристовъ въ большинствѣ случаевъ оставались не раскрытыми, а преступники не наказанными. Послѣ паденія испанскаго владычества каморра продолжала существовать, но вырождаясь постепенно -- благодаря ея тайной организаціи и безнаказанности -- въ опасную для общественнаго спокойствія, всюду проникающую шайку. Въ смутныя времена, начавшіяся во время французской революціи и длившіяся до 1860 г., бурбонскіе реакціонеры пользовались услугами выродившейся каморры для подавленія либеральныхъ движеній и преслѣдованія либераловъ.}, которую считали порожденіемъ ихъ общихъ родителей -- произвола и насилія.