Урбанъ всталъ, но ласковый голосъ Софіи и ея обаятельная красота такъ его смутили, что онъ не зналъ, что и какъ ей отвѣтить.
Въ эту минуту старшая статсъ-дама королевы, графиня Сарро, приблизясь къ ней, почти шопотомъ посовѣтовала: "Государыня, ужъ солнце заходитъ, намъ пора бы возвращаться въ Неаполь".
-- Не тревожьтесь, графиня,-- отвѣчала Софія, улыбнувшись: -- я непремѣнно хочу узнать, что происходитъ въ этой странной гостиницѣ.
И затѣмъ обратилась къ Аіоссѣ:
-- Господинъ министръ, можете вы мнѣ объяснить, что значатъ два выстрѣла, которые я слышала нѣсколько минутъ назадъ, и зачѣмъ окруженъ жандармами этотъ молодой человѣкъ, который проситъ меня спасти его.
Аіосса низко поклонился. Но его раздраженіе еще не улеглось, да и вообще его натура была очень грубая, такъ что онъ не безъ оттѣнка дерзости отвѣчалъ:
-- Ваше величество, ружейные выстрѣлы и жандармы, окружающіе этого господина, означаютъ, что когда дворъ развлекается -- министръ полиціи заботится о безопасности государства.
-- Ого!-- воскликнула королева, сдвинувъ брови.
Аіосса продолжалъ:
-- Я былъ увѣдомленъ моими агентами, что сегодня утромъ два опаснѣйшихъ заговорщика проникли въ наше королевство. Они принадлежатъ къ шайкѣ этого демона Маццини. Я знаю, что они члены конспиративнаго общества Молодой Италіи. Я посовѣтовался только съ моей личной безпредѣльной преданностью престолу и моему королю, и никому, кромѣ себя, не довѣряя, пріѣхалъ нарочно въ Казерту, чтобы схватить и предать въ руки правосудія двухъ злѣйшихъ враговъ династіи и нашей церкви.