-- Да, Рамалья правъ, королю покой необходимъ. Только въ такія минуты, какія мы переживаемъ, мнѣ кажется, король неаполитанскій покоенъ быть не можетъ... За дѣлами надо зорко слѣдить... Что вы скажете, донъ-Либоріо!
-- Я думаю,-- отвѣчалъ своимъ обычнымъ мягкимъ тономъ Либоріо: -- что король дѣйствительно боленъ... И дѣлами государственными особенно заниматься не можетъ... Между тѣмъ эти дѣла часто не терпятъ ни минуты отсрочки. Чтобъ спасти корону Бурбоновъ, слѣдуетъ...
Оба его собесѣдника впились глазами въ его лицо.
-- Продолжайте, донъ-Либоріо,-- поощрилъ его принцъ.-- Я васъ слушаю съ величайшимъ вниманіемъ.
Лицо-Либоріо стало еще серьезнѣе. Онъ продолжалъ почти медленно, даже съ паѳосомъ, быстро жестикулируя руками, по адвокатской привычкѣ:
-- Я полагаю и утверждаю, что только регентство можетъ спасти корону Франциска II. Для регентства нуженъ человѣкъ твердый, смѣлый, опытный, знакомый съ политическими отношеніями къ нашему королевству европейскихъ державъ.
Онъ смолкъ опять.
-- Говори же, говори,-- снова поощрилъ принцъ, имѣвшій привычку переходить на ты съ лицомъ, которымъ былъ доволенъ.
-- Вашему высочеству извѣстно, въ какомъ положеніи нынче государство. Въ Сициліи, которая столько разъ доказывала свою преданность монархамъ, теперь повсюду вспыхиваютъ возмущенія. Въ остальныхъ провинціяхъ и въ столицѣ революція пока не обнаруживается, но она уже созрѣла. Опаснѣе же всего сочувствіе подданныхъ Франциска II объединительному движенію. Понятно, вѣдь они тоже итальянцы. Англія поддерживаетъ въ своихъ выгодахъ революцію и желаетъ устранить Бурбоновъ...
-- Да, вы правы, положеніе неаполитанскаго престола печально: опасности со всѣхъ сторонъ,-- замѣтилъ принцъ.