-- Да, вы правы, конечно, вы правы,-- разсѣянно бормоталъ императоръ, все вниманіе котораго было сосредоточено на разрѣзѣ драпировки. Теперь, по движенію глазъ и носа красавицы, онъ сообразилъ, что она отрицательно качаетъ головой.
-- Революція доселѣ сильна,-- все продолжалъ де-Мартино: -- потому что она черпаетъ свою силу изъ другихъ... изъ другихъ, сосѣднихъ государствъ. Но если ваше императорское величество рѣшитесь и примете строгія мѣры, если южно-итальянскіе революціонеры узнаютъ, что повелитель Франціи не допускаетъ рѣзни и не допуститъ кровопролитія...
-- Вы забываете о "невмѣшательствѣ",-- перебилъ Наполеонъ и всталъ со стула.
-- Извините меня, будьте добры, подождите, я сейчасъ вернусь,-- прибавилъ онъ, обращаясь къ изумленному неаполитанцу и исчезъ за драпировкой, изъ-за которой секунду ранѣе исчезла Кастильоне. Она уже ждала его въ слѣдующей комнатѣ.
Наполеонъ съ нѣжной фамильярностью взялъ ее за руку.
-- Дорогая герцогиня, какъ я счастливъ видѣть васъ сегодня такъ рано утромъ,-- сказалъ онъ съ принужденной веселостью.
-- Зачѣмъ вы приняли посланника неаполитанскаго короля?-- спросила она, не отвѣчая на привѣтъ.-- Развѣ вы не поклялись мнѣ содѣйствовать полному объединенію Италіи. Не хотите ли вы начать объединеніе съ того, что оторвете Сицилію отъ Неаполя?
Она это сказала негодующимъ тономъ, съ вызывающей рѣзкостью. Императоръ молчалъ. Она присовокупила:
-- Такъ-то вы исполняете ваши обѣщанія?
Эти слова были произнесены съ лихорадочнымъ искреннимъ волненіемъ, съ досадой и тревогой. Кастильоне понимала, что вздумай Наполеонъ обѣщать свое покровительство Франциску, то миссія, которую она приняла на себя, ни къ чему не приведетъ.