Въ дивномъ храмѣ св. Маріи Ганчійской царила торжественная тишина. Горѣла только одна лампада, подвѣшенная высоко, ея слабый свѣтъ едва нарушалъ глубокій мракъ и слабо обозначалъ линіи арокъ и колоннъ.
Едва ударили къ заутренѣ, какъ монахи безмолвной вереницей потянулись въ церковь, гдѣ располагались на хорахъ.
Шла Страстная недѣля, начинались предпасхальныя богослуженія. Главный алтарь былъ завѣшенъ чернымъ сукномъ. Передъ нимъ стояли два колѣнопреклоненныхъ монаха, съ руками, скрещенными на груди, окутанные своимъ черными мантіями. Мнилось -- то были тѣни безстрастнаго неотвратимаго рока. Глаза ихъ были молебно устремлены на едва обозначавшійся на стѣнѣ образъ Распятаго.
Величавые звуки органа стройно сливались съ хоровымъ пѣніемъ иноковъ и, гулко отзываясь подъ сводами, казались скорбными стенаніями безжалостно терзаемой души человѣческой.
Настоятель обители Ганчіа, другъ и союзникъ Маццини, былъ на своемъ обычномъ мѣстѣ и горячо молился. Онъ молился о своихъ монахахъ, которые томились въ тюрьмѣ со дня обыска, совершеннаго полицейскими Манискалько, молился за тѣхъ, кто готовился къ борьбѣ, молился за свою беззавѣтно любимую родину. Скорбное пѣніе, стонущія волны органныхъ аккордовъ усиливали его тяжкую скорбь.
Онъ молился, а лицо его выражало тревогу, взглядъ его ни на секунду не отрывался отъ главнаго входа въ церковь, какъ будто онъ съ минуты на минуту ожидалъ узнать нѣчто жадно желанное.
Мало-по-малу, мягко разсѣиваясь подъ куполомъ, смолкли звуки пѣнія и музыки. Храмъ вновь былъ объятъ подавляющей могильной тишиной, монахи длинными рядами потянулись изъ церкви. Первый лучъ солнца, проникавшій сквозь цвѣтныя стекла, обагрилъ кровавымъ свѣтомъ черное убранство главнаго алтаря.
Настоятелю мнилось, что Божій храмъ былъ залитъ кровью. Онъ невольно опустился на колѣни и воскликнулъ:
-- О, Господь Всемогущій! осѣни благостью твоей свободу родины нашей!
Въ это самое мгновеніе на трехъ ближайшихъ колокольняхъ ударили въ набатъ, монахи въ испугѣ возвращались въ церковь. Внѣ церкви раздавались внушительные клики: "Да здравствуетъ Италія единая. Да здравствуетъ республика!"