У самыхъ воротъ обители грохотали пушки. Со стороны улицы Ветрера слышался густой трескъ карабинныхъ выстрѣловъ. Съ противоположной Лавровой улицы доносился конскій топотъ.
Прослѣдимъ событія этого знаменательнаго дня: онъ принадлежитъ исторіи, составляетъ часть эпопеи освобожденія.
Энергичный Манискалько, узнавъ, какъ мы видѣли, о подготовкѣ возстанія, не потерялъ ни минуты и сталъ подготовляться къ отпору. Въ какіе-нибудь два часа времени онъ успѣлъ окружить монастырь Ганчіа съ двухъ сторонъ отрядомъ жандармовъ, которые находились въ его непосредственномъ распоряженіи. По соглашенію съ военными властями онъ обставилъ дѣло такъ. Эскадронъ кавалеріи прибылъ на площадь Стараго Базара (гдѣ было назначено собраться сторонникамъ Франциска Ризо), и когда толпа революціонеровъ стала скопляться, разогналъ ее. Цѣлый пѣхотный полкъ былъ выстроенъ на улицѣ Ветрера. Нѣсколько остальныхъ полковъ заняли мѣстности, окружающія городскія ворота, дабы воспрепятствовать прорваться въ Палермо извнѣ отрядамъ инсургентовъ.
Какъ только въ монастырѣ Ганчіа ударилъ въ набатъ, Манискалько направился къ воротамъ обители во главѣ двухъ стрѣлковыхъ ротъ и взвода артиллеріи. И въ то же время сообщилъ полковнику Перроне, командиру 7-го пѣхотнаго полка, и начальнику
-- Давидъ Гальдя -- отряда жандармовъ, чтобы они атаковали Ганчіа со стороны улицъ Ветрера и Лавровой.
Теперь обратимся къ инсургентамъ. Ночью, за нѣсколько часовъ до набата Филиппъ Патти (тотъ самый молодой человѣкъ, котораго мы видѣли на вечернемъ великосвѣтскомъ катаньи въ обществѣ его возлюбленной) и Джузеппе Кордоне постучались въ калитку двора домика, гдѣ жилъ Францискъ Ризо. Имъ тотчасъ же отперъ самъ фонтанщикъ. У него за плечами былъ штуцеръ.
-- Потише, друзья,-- предостерегъ онъ:-- я не хочу будить семью. Они всѣ спятъ спокойно. Оттого я самъ ждалъ васъ у калитки.
Всѣ трое направились къ монастырскимъ воротамъ Святой Земли (Terra Santa), стараясь шагать беззвучно и держась около стѣнъ, чтобы не быть замѣченными. Приблизясь же къ невзрачному низенькому зданію, словно прислоненному къ внѣшней стѣнѣ обители, постучались въ дверь едва слышно.
Изнутри открылось маленькое окошечко, продѣланное въ двери, и въ немъ показалось лицо пожилого монаха.
-- Кого вамъ надо?-- спросилъ онъ.