Но это не все. Для развлеченія мосье Кардиналя, у него было массонство... Онъ, само собою разумѣется, былъ франмассономъ и занималъ даже должность... должность Великаго Шотландца священнаго свода Іакова VI. Франмассонство волновалось... Въ немъ образовалось три партіи: одни члены стояли на томъ, чтобы не дѣлать ничего ровно, другіе предлагали мирныя манифестаціи, третьи хотѣли высказаться за коммуну. Мосье Кардиналь былъ того мнѣнія, что не слѣдуетъ ничего дѣлать, такъ какъ франмассонство не слѣдуетъ впутывать ни въ войну, ни въ политику.
Собранія ложи происходили почти ежедневно. Тамъ шумѣли, спорили... Мосье Кардиналь, возвращаясь домой, говорилъ мнѣ:
-- Мадамъ Кардиналь, если хочешь видѣть человѣка, только что блиставшаго въ преніяхъ, то смотри на меня.
Такъ прошло съ мѣсяцъ. И если мосье Кардиналь склонялся на чью-нибудь сторону, то скорѣе на сторону версальцевъ, а никакъ не коммуны. Начать съ того, что онъ далеко не одобрялъ декрета о наймѣ квартиръ. Домъ, купленный нами въ Батиньолѣ, былъ доходный домъ, и что же? Какъ только вздумается квартирантамъ, такъ они и съѣзжаютъ, не заплативши, подъ покровительствомъ національной гвардіи. А потомъ мосье Кардиналь нѣжный и любящій отецъ... Его очень печалило отсутствіе Виржини, продолжавшееся уже около восьми мѣсяцевъ, и онъ зналъ, что маркизъ не вернется съ нею до тѣхъ поръ, пока въ Парижѣ будетъ коммуна. Что касается меня, то я давно была на сторонѣ версальцевъ. Коммуна, правда, хлопотала объ открытіи Оперы, но безъ балета! Будущность Полины просто истерзала меня, невольно думалось: "Не бѣда бы все это, если бы имперія просуществовала двумя или тремя годами дольше. Полина была бы въ труппѣ, и ея положеніе было бы, вѣроятно, обезпечено во всѣхъ отношеніяхъ". Извините, я все увлекаюсь въ сторону; но, знаете, когда мать заговоритъ о дочеряхъ, это дѣлается невольно.
Такъ вотъ подошло 28 апрѣля.... ужасное время! Тутъ начались всѣ наши несчастія. Уже съ недѣлю передъ тѣмъ стали долетать бомбы и до Батиньоля. Мосье Кардиналь каждый день осматривалъ домъ... Вдругъ, 26 числа вечеромъ, входитъ онъ ко мнѣ, а на самомъ лица нѣтъ, зубъ на зубъ попасть не можетъ....
-- Мадамъ Кардиналь,-- говоритъ,-- знаешь ли ты, что случилось?
-- Нѣтъ, мосье Кардиналь, ты меня пугаешь.
-- Мосье Тьеръ бомбардировалъ насъ!.. Да, чего не дѣлалъ мосье де-Бисмаркъ, то сдѣлалъ мосье Тьеръ! Ни одно прусское ядро не упало въ Батиньолѣ, а сегодня ночью версальская бомба прошибла нашу крышу; починки, по крайней мѣрѣ, на полторы тысячи франковъ!
Я даю мосье Кардиналю капель, стараюсь успокоить; но онъ страшно разстроенъ и вдругъ говоритъ:
-- Я не хотѣлъ участвовать въ массонской демонстраціи, а теперь отправлюсь, мадамъ Кардиналь. отправлюсь въ первыхъ рядахъ, грудью стану противъ версальскихъ пуль.... Шляпу, мою шляпу... Въ полдень собраніе ложи... иду къ моимъ братьямъ.