Въ три дня все это такъ опротивѣло мосье Кардиналю, что мы собрались уѣзжать и уже укладывались, когда явился къ намъ слуга отеля и говоритъ:
-- Сегодня въ четыре часа пріемъ у его святѣйшества, у меня есть два входныхъ билета... Не желаете ли?
Я отвѣчаю ему:
-- Милый мой, если бы вы знали мосье Кардиналя, вы не сдѣлали бы намъ подобнаго предложенія.
-- Позвольте, мадамъ Кардиналь,-- остановилъ меня мосье Кардиналь,-- позвольте. Я не сталъ бы добиваться этой встрѣчи; но такъ какъ случай представляется, то... мы будемъ въ Ватиканѣ.
И мы были... Я была очень рада посмотрѣть все это, но, все-таки, я не спокойна была за мосье Кардиналя. Правда, онъ обѣщалъ мнѣ быть смирнымъ, сдерживаться; но я знала его пылкій характеръ, знала его мнѣнія о папѣ... Вотъ пришли мы; насъ ввели въ прекрасную залу и объяснили, что, при появленіи его святѣйшества, всѣ должны стать на колѣни... А? мосье Кардиналя на колѣни!
-- Что-то будетъ?-- думаю я про себя.-- Мосье Кардиналь никогда въ жизни не согласится стать на колѣни передъ человѣкомъ.
Отворяется дверь... появляется его святѣйшество... мосье Кардиналь опускается на колѣни. Просто, скажу вамъ, ничего я не понимаю... Папа подходитъ къ намъ. Въ эту минуту... ну, что прикажете съ этимъ дѣлать?... Въ дѣтствѣ, въ молодости я была религіозна... безъ мосье Кардиналя была бы, пожалуй, и теперь... къ тому же слабость, женская слабость... Я такъ была взволнована, до слезъ... Но тутъ, только что папа поровнялся съ нами, мосье Кардиналь поднимается во весь ростъ, да прямо такъ и смотритъ въ лицо папѣ... гордо, какъ равный равному!...
Въ эту минуту отворилась дверь изъ кабинета. Вышелъ избиратель. Мятая шляпа на головѣ, самъ онъ набиваетъ трубку. Вокругъ всей его особы распространяется запахъ водки и дряннаго табаку. Мосье Кардиналь проводилъ его отмѣнно почтительно, съ низкими поклонами, повторяя:
-- Къ вашимъ услугамъ, мой добрый другъ, всегда къ вашимъ услугамъ.