-- О! что касается сердца!... Да скажите сами, къ чему спѣшить? Къ будущему году дѣвочка еще похорошѣетъ.
-- А Виржини? Все еще мосье Поль?
-- Мосье Поль! Развѣ вы не знаете? Да гдѣ же вы были?
-- Только что вернулся изъ Россіи; я три мѣсяца пробылъ въ Петербургѣ.
-- Ахъ, да, то-то мы и не имѣли удовольствія васъ видѣть... Я даже надняхъ говорила объ этомъ съ мосье Кардиналь... Да, въ эти три мѣсяца много воды утекло. Съ мосье Полемъ покончено!
-- Покончено? Что же такое случилось?
-- О, Боже мой! Такъ, пустяки сущіе.
-- Разскажите...
-- Съ удовольствіемъ... Только актъ конченъ... Мы тутъ будетъ мѣшать перемѣнѣ декорацій; отойдемте вонъ туда, въ уголокъ налѣво.
Я послѣдовалъ за мадамъ Кардиналь, и вотъ что она разсказала мнѣ въ уголкѣ налѣво: