-- Неужели?
-- Никакого... Мадамъ Кардиналь писала мнѣ на прошедшей недѣлѣ; она говоритъ, что мосье Кардиналь совсѣмъ упалъ духомъ, такъ упалъ, что хочетъ даже отказаться отъ политики.
-- О!... И часто вамъ пишетъ мадамъ Кардиналь?
-- Очень часто.
-- И ея письма цѣлы у васъ?
-- Всѣ до единаго; они такъ интересны, такъ трогательны... Необыкновенная женщина мадамъ Кардиналь! Она всю жизнь посвятила мужу и своимъ обязанностямъ.
-- Знаю, знаю... Я всегда былъ очень расположенъ къ ней!
-- И она къ вамъ... и она... Не дальше, какъ въ послѣднемъ письмѣ, она пишетъ мнѣ: "Спустившись въ ложи перваго яруса, вы должны теперь часто видать всѣхъ этихъ господъ... Передайте имъ мой привѣтъ"... И ваше имя было упомянуто... ваше первымъ..
-- Я тронутъ, глубоко тронутъ... и съ особеннымъ удовольствіемъ прочелъ бы это письмо мадамъ Каниве...
-- И это, и другія, если это доставитъ вамъ удовольствіе, я принесу ихъ послѣ завтра вечеромъ...