"Радость, о дорогой, состоит только в неограниченности, а не в том, что обладает пределом".
-- Объясни мне, вопрошает ученик, что же такое неограниченность (бхуман)?
-- Если ты помимо себя ничего иного не видишь, ничего иного не слышишь, ничего иного не познаешь, то ты не ограничен пределами; если же видишь иное, слышишь иное, познаешь иное -- то ты, о дорогой, ограничен. Неограниченность есть бессмертное, ограниченность смертное".
"Неограниченность" индуского мудреца, слияние души с миром -- это и есть греза о всеединстве, желание вместить в своем духе всю полноту возможных переживаний, мечта о воскресении Диониса.
Если Бог -- всеединство и всеоблемлемость, -- то действительность говорит: "Бога нет". Все раздроблено, все разрознено, все расколото, все разбито на бесчисленность индивидуумов. Нет единого всеоблемлющего сознания. Скептический Вольтер говорил: если нет Бога, надо его выдумать18. Безбожный и разрозненный мир да преобразится в единое целое! Существа, чужие друг другу и заключенные в тюрьме одиночества, да сольются во Всеединое Существо! В этой воле, в этом страстном желании -- основной пафос всякого мистицизма и основной пафос Вячеслава Иванова. Заслуга же Иванова в том, что у него этот пафос -- сознателен, выступает в незапятнанной чистоте, незатемненной религиозной догматикой. Иванов хорошо знает, что говорит не о факте, а о мечте, не о сущем, а всего только о чаемом.
IV
Человечество, в своих тревожных исканиях, давно напало на средство, обещавшее соединить его с миром, разбить рамки индивидуального одиночества. Это средство -- музыкальное исступление, гипноз ритмов и звуков. В мистериях, в хлыстовских радениях, на шабашах, в мистических оргиях пение и ритмические телодвижения приводят посвященных в экстаз. Наука определяет этот экстаз как состояние страшного перераздражения известных мозговых центров, состояние, превращающее наш мозг в нечто вроде изумительно тонкого резонатора. Вибрации одного мозга непосредственно передаются другому -- помимо жестов и слов, подобно волнам беспроволочного телеграфа. Создается между участниками мистерий как бы волшебное сверхиндивидуальное единение, приводящее хотя бы к тому, что все вместе видят ту же галлюцинацию (так наз. коллективные галлюцинации, хорошо изученные психиатрами).
Из души в душу переливаются содержания; рушатся в момент исступления стены одиночества и отдельности. Как тела участников оргии переплетаются в живую гирлянду, так -- нет, еще гораздо теснее! -- переплетаются и их души. Резонанс мозга становится все сильнее: он повышается до ясновидения и пророчества. Мы, привыкшие к математической достоверности и непосредственной физической осязательности, -- никогда бы не поверили этому, если бы такие же факты не повторялись в строго научной обстановке, хотя бы в "Сальпетриере" Шарко19.
Мистерии начинаются с исступления -- с жадного захватывания душою отделенных от нее раньше переживаний. Они кончаются мистическими видениями, говоря научно -- коллективными галлюцинациями. Каковы эти видения?
Вам, конечно, случалось видеть во сне смутно-жгучие и волнующие картины. Вы просыпались, старались вспомнить о них, искали, не могли доискаться и, наконец, сон вставал перед вами в виде ли человеческого лица с особым, странным, трудно-передаваемым выражением, в виде ли ландшафта или события, и когда выплывала в памяти эта картина, над ней, точно отблеск или ореол, загоралось отражение чувства, пережитого вами во сне. Картина была символом, осязательным выразителем и возбудителем сложных и могучих переживаний.