Мариупольские металлурги варили чудесную броневую сталь, которая шла на производство танков. Пятнадцатого июня сорок четвертого года люди завода имени Ильича получили сталинскую телеграмму: «Ваша работа по скорейшему восстановлению завода имени Ильича оказывает большую помощь Красной Армии в ее борьбе против немецко-фашистских захватчиков». Какой огромный замысел связывает воедино — борьбу за восстановление завода, плавку высококачественной броневой стали на донбасской земле, производство танков на Кировском заводе на Урале, куда шла эта сталь, и великое наступление нашей армии летом сорок четвертого года к Висле и за Вислу.
Сталинские телеграммы — это творческие координаты, отмечающие путь битвы за восстановление и развитие Донбасса. И вот так, как в свое время война устроила нечто вроде экзамена нашему строю, так и послевоенная жизнь на новой основе устраивает экзамен нашему — строю, нашим партийным организациям, нашим людям, как бы говоря им: вот они, ваши люди, вот их дела и дни…
Я добрался до райкома поздно ночью. Идти домой мне не хотелось, и я остался ночевать в парткабинете, где у меня за библиотечными шкафами была своя койка. Я очень устал, и одна мысль владела мной: вот доберусь до своей койки и усну, усну, усну. Тетя Поля встретила меня на пороге райкома. Я зажег свет в парткабинете и увидел на столе связку новых книг. Среди них был второй том сочинений товарища Сталина. Я присел к столу, стал перелистывать страницы этого тома, еще пахнущие свежей типографской краской, и начал читать статьи, охватывающие тот важный этап в развитии русского рабочего движения периода девятьсот двенадцатого года, в котором с особой силой звучал голос борющейся России, голос живой мысли. Глубочайшей верой в силы народа дышат строки в короткой сталинской статье «Жизнь побеждает!» Я читал заключительные слова этой статьи — «Мы ведь давно твердим; жизнь всесильна, и она всегда побеждает»… — и думал о том, что видел в эту свою поездку по дорогам Донбасса. Сталинская приветственная телеграмма рабочим завода имени Ильича заканчивалась словами: «Желаю вам, товарищи, успехов в дальнейшей работе». Так заканчиваются все сталинские приветственные телеграммы заводам Донбасса. В них звучит голос побеждающей жизни.
Я оторвался от книги и долго в эту ночь шагал по комнате и повторял эти чудесно звучащие слова, отвечающие моему настроению, моим чувствам: жизнь победит. И я словно связывал в один тугой узел все впечатления жизни, и мне казалось, что к своему ближайшему докладу, посвященному трехлетней годовщине освобождения Донбасса, я нашел верный ключ: «Жизнь всесильна, и она всегда победит».
Эти мои наблюдения — то, что я видел и то, что я читал — потом вошли в доклад.
В зале среди слушателей был старый маркшейдер. Но он ничего Не записывал, как он это обычно делал, а сидел тихо, прикрыв рукой глаза. Когда после доклада я заглянул в зал, то увидел, что маркшейдер все еще сидел, прикрыв рукой глаза. Потом он встал и тихо пошел к выходу. Я нагнал его и поздоровался.
— Что с вами? — спросил я.
Но он в ответ только молча покачал головой. Мы пошли вместе, и когда остановились возле его домика, он вдруг пригласил меня зайти — побеседовать, попить чайку, как он говорил. Я зашел. Он познакомил меня со своей женой, седой молчаливой женщиной.
— Помнишь, я говорил тебе о нашем пропагандисте…
Она двигалась бесшумно и в разговор почти не вступала. У маркшейдера была богатая библиотека. Мы стояли у книжных полок, и по тому, как он гладил корешки книг, я понял — он любит книги.