-- Боже, как очаровательны женщины! -- с восторгом воскликнул юноша, страстно целуя душистые волосы Марот.
Затем, как бы очнувшись от сладкого забытья, Марот весело указала на десерт и вино.
-- Теперь, когда ты вырвал у меня признание, ты больше не сомневаешься во мне, мой милый? Так выпьем же за нашу любовь и давай кончать наш ужин, авось он не помешает нашему счастью! -- произнесла цыганка.
-- Хорошо, давай пить, я не боюсь вина, хоть и так уже опьянен твоими глазами, улыбкой, голосом. О Марот, ты демон, но прекрасный демон, держащий ключи в рай!
-- Нет, ты в самом деле обезумел! -- вскрикнула цыганка. -- Дурачок, раз ты меня считаешь такой очаровательной, то что бы было, если бы я действительно захотела тебя очаровать?
-- Это было бы напрасной попыткой! Больше пленить ты уже не могла бы, моя прелестная обворожителница!
-- Может быть, ты бы хотел послушать мое пение? Или тебя больше прельщает мой танец? Ну, выбирай что хочешь!
-- Танец? Это чудная мысль, но... ведь ты не можешь танцевать в этом монашеском балахоне!
-- Ничего, это легко устранить! Разве ты забыл, что у меня есть костюм танцовщицы? Ступай в мою комнату и принести оттуда мой тамбурин. А я пока наполню наши бокалы!
Кастильян с восторгом бросился исполнять поручение, а в это время Марот быстро наполнила стаканы вином и, достав из-за корсажа стеклянный флакончик, налила из него в стакан молодого человека несколько капель какой-то жидкости, затем, взяв у вошедшего Кастильяна тамбурин, поставила на него стакан с вином.