-- Без церемоний присаживайтесь, берите стакан и рассказывайте, чему мы обязаны удовольствием вашего посещения, -- проговорил граф.
Колиньяк был, как мы видим, кутила, радовавшийся каждому предлогу наполнить лишний раз свой бокал.
Судья робко присел на кончик стула, рискуя каждую минуту очутиться на полу, и, не смея поднять своих бесцветных глаз на важных собутыльников, робко коснулся стакана.
Особенно сильное впечатление производил на него вид злосчастного Сирано.
-- Ну-с, господин судья, сообщите нам причину, побудившую вас прийти сюда. Будьте здоровы, -- проговорил Сирано, чокаясь с растерявшимся судьей. -- Впрочем, -- добавил он, шутя, -- ваше здоровье находится в таком цветущем состоянии, что требовать большего значило бы требовать избытка. Честное слово, вы самый представительный из всех виденных мною представителей судебной власти Франции и Наварры.
Бедный толстяк робко чокнулся с поэтом, но, очевидно, его волнение было слишком велико, так как пухлая рука сильно дрожала, расплескивая вино.
-- Вам нездоровится? Вы пейте, пожалуйста, это вам поможет! -- проговорил граф, замечая лихорадочное состояние своего гостя.
Судья пробормотал в ответ что-то непонятное, много раз поперхнувшись вином, и, наконец пересилив себя, проговорил насколько мог решительнее:
-- Граф, мне надо сказать вам пару слов наедине. Окажите мне честь выслушать меня.
-- Охотно, но почему вы не хотите высказаться здесь же, в присутствии моих друзей? У меня нет секретов от них.