-- Тут дело идет не о ваших личных секретах!
-- Безразлично! Впрочем, пройдем в сад. Наша трапеза кончена, и свежий воздух слегка охладит пас, -- проговорил граф, вставая из-за стола и сходя в сад, куда вела широкая мраморная лестница, соединявшая сад с роскошной столовой.
Граф с судьей молча пошли по аллее сада, за ними последовали маркиз и Савиньян, любовавшиеся неуклюжей, тяжелой походкой представителя судебной власти.
Бедный судья чувствовал, что волнение сдавило ему горло и он не в состоянии проговорить ни одного слова.
-- Ну-с, я вас слушаю! Мы теперь одни и вы можете, не стесняясь, высказаться вполне откровенно, -- начал граф.
Сделав огромное усилие, чтобы подавить радость, судья приступил к исполнению своего, как ему казалось, священнейшего долга.
-- Граф, вы знаете, что нет в Колиньяке человека, который не был бы вашим родственником, другом или верным покорным слугой, и что, следовательно, все, что касается вас, глубоко интересует всех нас!
-- Однако, черт возьми, довольно интересное вступление. Продолжайте, продолжайте, я вас слушаю!
-- Так что, господин граф, так что... все, что... всякая ваша удача радует нас, а несчастье погружает нас в уныние. И вот мы узнали из верного источника, что у вас, что... что... вы... что у вас... -- лепетал старик, багровея и хлопая своими бесцветными глазами.
-- Да что же, наконец, у меня? -- нетерпеливо крикнул граф.