-- Что у вас... у вас, граф, находится еретик и колдун! -- выпалил несчастный, с облегчением вздыхая.
-- Что -- колдун? -- смеясь, переспросил граф. -- У меня колдун? Ну-ка, назовите по имени этого злодея, только берегитесь, как бы напрасно не оклеветать кого-нибудь! -- добавил граф серьезно.
-- Ну нет, граф, парижский парламент не назовет кого-нибудь напрасно колдуном, еретиком и чародеем. А я получил из самого Парижа приказ об аресте скрывающегося у вас преступника. -- Черт знает что такое! -- пробормотал граф, искоса поглядывая на своего собеседника и сомневаясь в нормальном состоянии этой лысой потной головы.
-- Сам король интересуется этим делом, и у меня есть приказ, подписанный рукой одного из чиновников парижского суда! -- продолжал судья.
Колиньяк с недоумением посмотрел на него.
-- Я понимаю, граф, что это вам будет очень неприятно, -- продолжал судья смелее, -- но не тревожьтесь. Имея в виду ваше спокойствие, все будет устроено как можно тише; вы только выдайте его мне, а я, уверяю вас, ради почтения, преданности и любви к вам, предам его сожжению без всякой огласки!
-- О, вы очень добры! Имя этого бездельника? -- улыбаясь, спросил граф.
-- Это -- ваш гость господин Сирано де Бержерак! -- глухо ответил старик.
Взрыв хохота огласил весь сад; граф хотел было сдержать свое веселье, но смех его невольно еще больше усиливался, приводя в немалое смущение обиженного судью.
-- Боги! Может ли что-нибудь подобное другой раз встретиться в жизни?! Бержерак, Бержерак, ступай скорее сюда. Новость! Головокружительная, сногсшибательная, никогда еще неслыханная и небывалая новость! -- крикнул граф, задыхаясь от хохота.