Цыган скромно вошел в столовую и почтительно подал письмо Бержерака. Распечатав конверт, кюре быстро пробежал глазами письмо друга, но вместо ожидаемых изъявлений радости молча встал, устремив на цыгана пытливый взгляд.
Сирано так убедительно предостерегал его от всяких посягательств на драгоценный документ что добрый священник даже при виде этих неопровержимых доказательств не рискнул последовать влечению своего сердца и пожать руку того, кто принес это столь дорогое для него письмо Притом лицо Бен-Жоеля не возбудило в нем ни доверия, ни симпатии: не таким представлял себе добродушный пастырь этого ветреного, но вместе с тем горячо преданного маленького секретаря! Смуглое лицо, мрачные глаза, неестественная улыбка -- все это не походило на описание симпатичного Сюльписа, о котором так часто говорил Сирано.
"Может быть, он вырос, постарел немного или болезнь изменила его, притом это было уже так давно, когда Сирано описывал его; он может теперь быть совершенно неузнаваемым", -- думал Жак, протягивая руку своему гостю.
-- Дорогой Кастильян, извините меня за недоверие к вам, но Сирано, вероятно, успел уже предупредить вас, что предусмотрительность и осторожность необходимы в этом деле. Простите мне мой холодный прием, ведь я совершенно не знаю вас!.. -- извиняясь, проговорил Жак, сердечно пожимая руку Бен-Жоеля.
-- Вероятно, вы подумали было, что я не Кастильян? -- нахально перебил его цыган.
-- Да, действительно.
-- Вот видите! Да, но, к счастью, я приехал сюда совершенно благополучно. Никто даже не догадался о том, что я везу столь важное письмо; вероятно, наши враги не обладают хорошим чутьем и не успели меня выследить! -- продолжал цыган с поразительным хладнокровием.
-- Да, знаю, вы очень находчивы, дорогой Кастильян! -- проговорил кюре, все больше и больше успокаиваясь. -- Но, виноват, я забыл предложить вам закусить. Вероятно, вы проголодались? Хотя мой ужин будет не особенно изыскан, но Жанна уж постарается по возможности угодить дорогому гостю. Пожалуйста, садитесь!
-- О, не беспокойтесь ради меня, я не привередлив в еде! Тем более что ведь вы сами знаете, как время дорого нам. Если вы будете столь добры, я попросил бы вас сообщить о вашем решении!
-- О моем решении? Но ведь вы знаете, что пишет мне Бержерак!