Уже Алкаменесу удалось достичь нового и чудесного, когда он мог черпать из живого источника красоты Аспазии, но создание Фидия как создание великого мастера, было несравненно.
Превращенная Фидием в Афину-Палладу, Аспазия оставалась Аспазией, но поднятая до чистых, сверхчеловеческих вершин, она казалась, в одно и то же время, идеалом и воплотившейся мечтой благородной души художника.
Когда Сократ увидел новое произведение, он сказал:
-- Из этого образа, прелестная Аспазия может научиться у Фидия столь же многому, как Фидий научился у прелестной Аспазии.
Странно, но похвалы, которыми осыпали афиняне Фидия, по поводу его лемносской Афины-Паллады, раздражали и сердили его; он неохотно даже говорил о ней. Он любил это произведение меньше, чем все другие работы, может быть, потому, что создал его не вполне один, подсознательно ощущая его как нечто навязанное извне.
Еще молчаливее и серьезнее чем когда-либо, погрузился Фидий в новые труды и снова сделался самим собою. Он избегал Аспазии, почти не виделся с Периклом и однажды тихо и тайно оставил Афины, чтобы осуществить великие идеи своей души в святом для всех греков месте, у подножия Олимпа.
Что касается Сократа, то он сделался ненасытным и неутомимым созерцателем лемносской Афины-Паллады: казалось, он перенес свою любовь к милезианке на богиню Фидия. Настоящая Аспазия перестала казаться ему совершенством с той минуты, как он увидал мраморную. Тем не менее, о нем можно было сказать, что он делит свое время между этой Афиной-Палладой и ее живым прообразом.
Стоило Сократу пойти бесцельно бродить по улицам Афин, как он, в конце концов, останавливался перед домом Перикла. Казалось он бродит по лабиринту впечатлений, из которого не было выхода, кроме этого дома. Рассыпался ли он в похвалах, показывал ли тайное пламя сжигавшее его или подобно Протагору черпал вдохновение из чужих глаз -- ни то, ни другое, ни третье -- он спорил с Аспазией.
Один раз он сказал слова, которые с тех пор часто приписывали Периклу, но которые были сказаны именно Сократом:
-- Самая лучшая женщина та, о которой менее всего говорят...