Коринф находился под покровительством Афродиты. Помещенный на высоком холме, ее храм был виден далеко с моря. Тысячи жриц богини, очаровательных дочерей веселья, жили в ограде храма, на вершине горы, которая спускалась к долине искусственными террасами, на которых помещались сады и жилища для приезжавших.
С этой вершины -- центра эллинских земель -- Перикл и Аспазия осматривали чудные горные вершины: видели на севере снежную вершину Геликона; приветствовали горный хребет Аттики и с не меньшим удовольствием вглядывались в белеющуюся вдали вершину афинского Акрополя. На юге взгляды их останавливались на вершинах Аркадии.
Это созерцание было прервано голосами жриц, прогуливавшихся неподалеку.
-- У вас, в Афинах, -- сказал хозяин, сопровождавший Перикла и Аспазию, -- вы не увидите подобного служения богам и, может быть, вы даже не захотите видеть в этих женщинах жриц, но у нас оно, с давних времен, пользуется большим уважением и почестями. Эти веселые девушки, служащие Афродите, этой матери любви, принимают участие во всех городских празднествах и поют на них пэаны в честь Афродиты. К ним обращаются, прося их быть заступницами перед богиней-покровительницей нашего города... Вы, афиняне, многим обязаны Афине-Палладе; у вас общество богато и могущественно, у нас же отдельные граждане. Мы не стремимся к общему богатству или могуществу, мы не тратим наших сокровищ на постройку крепостей и кораблей, но мы живем спокойно и думаем, что хорошо жить может только отдельный человек, а не все общество.
Эти слова коринфянина произвели глубокое впечатление на Перикла, хотя он и не подал виду. Он поглядел на горы Пелопонеса и сказал, обращаясь с улыбкой к Аспазии:
-- Со всей Эллады на ту сторону перешейка стремятся люди, желающие получить геройские лавры. Мрачен, угрожающ и суров кажется Пелопонес, волны Стикса недаром орошают подножие его мрачных гор; но мы пренебрегаем этими ужасами, и, если мы сделались слишком слабы, то приобретем новые силы и закалимся в этих суровых местах.
-- С каких пор, -- улыбаясь спросила Аспазия, -- Перикл стал восхищаться и даже завидовать грубой и простой жизни людей, живущих по ту сторону перешейка? Но успокойся, друг мой, предоставь им жить, как они желают -- над этими мрачными горными вершинами не сияет, как над афинским Акрополем, победный свет Афины-Паллады.
После продолжительного путешествия, путники очутились на пологой равнине Инаха и увидели, между двумя серыми вершинами гор, знаменитый по преданиям, город Агамемнона.
Странное чувство овладело нашими героями и их взгляды остановились на серых вершинах Микен, как будто отыскивая следы остатков домов циклопов, их могил и древних пещер.
Когда они приблизились к Микенам, стало уже смеркаться. Они стояли на скалистой возвышенности, но не хотели спускаться вниз к жилищам немногих микенцев, еще живших в давно разрушенном и опустелом городе Атридов.