Однако Перикл и Аспазия решились провести ночь вблизи этих знаменитых мест.
Взошедшая луна освещала горные вершины и долины Аргоса до самого залива своим серебристым светом. Перикл и Аспазия не могли не залюбоваться волшебным лунным светом.
Еще несколько дней тому назад, они были среди шума Афин, а теперь стояли на развалинах Микен, окруженные блеском лунной ночи и мертвым молчанием пустынных аргосских гор. Дух Гомера витал над ними; в дуновении ветра, в шелесте вершин деревьев они как будто слушали легкий отголосок бессмертных песнопений его героев.
Перикл и Аспазия подошли к знаменитым львиным воротам города Атридов. Они вошли в город и постояли перед стенами дворца, в котором жили Атриды, но теперь только развалины были там, где помещались раньше царские покои.
Они продолжали прогулку и на склоне горы увидели перед собою еще не разрушенное, круглое здание, служившее и казнохранилищем.
Когда Перикл с Аспазией приблизились к этому зданию, они были испуганы громадной человеческой фигурой, лежавшей у ворот и полуприподнявшейся при появлении посторонних. Этот человек напоминал героев Гомера, вооружавшихся обломками скал, которых потомки не могли приподнять с земли.
Перикл заговорил с ним и понял после нескольких слов, что имеет дело с одним из множества, бродящих в горах Аргоса, нищих. Он был одет в жалкие лохмотья, его смуглое лицо загорело от ветра и непогоды: возможно такой же вид был и у Одиссея, когда, после кораблекрушения, он был выброшен на берег.
Старый, седой нищий говорил, что он хранит сокровища Атридов и что без его позволения, никто не должен приближаться к дверям сокровищницы. Он говорил о неслыханных богатствах, до сих пор скрывающихся в тайниках, которые сделают нашедшего их богатейшим смертным, предводителем и царем всей Эллады, наследником и приемником Агамемнона.
-- Конечно, в древние времена, -- смеясь, сказал Перикл Аспазии, -- Микены славились, как богатейший Эллинский город, но я думаю, что микенское золото давно перешло в Афины и нам нечего его искать, тем не менее, склеп Атридов непреодолимо влечет меня. Веди нас в сокровищницу, которую ты охраняешь, -- продолжал он, обращаясь к нищему. -- Мы, афиняне, и приехали в горы Аргоса, чтобы почтить прах божественных Атридов.
Затем он приказал нескольким рабам зажечь факелы.