Несколько дней спустя прелестная гетера из Коринфа, танцовщица Теодота была в Афинах у Алкаменеса. Когда же месяц прошел, Теодота не пожелала возвратиться в Коринф: Афины понравились ей, и она решила остаться. Алкаменес оставался ее другом и расхваливал Теодоту всем, кто только хотел его слушать, называя ее первой красавицей в Элладе. Он никогда не забывал прибавлять, что она красивее Аспазии, которая завоевала Перикла скорее хитростью, чем красотой.
Когда Алкаменес начал расхваливать Теодоту в присутствии Аспазии, она тотчас же поняла намерение оскорбленного ею юноши. И быстро приняла решение. В ее голове, как молния мелькнула мысль, что похвалы Теодоте могли иметь влияние на впечатлительного Перикла, что у него возникнет желание увидать прелестную коринфянку, а она не желала, чтобы Перикл отправился к Теодоте без нее. Она знала чем превосходит всех других, что же Алкаменеса, то она подумала, что лучше всего накажет его, показав как мало обращает внимания на подобные вещи.
Взвесив все это и, чувствуя, что ей самой любопытно увидеть прекрасную коринфянку, она непринужденно сказала:
-- Если ты, Алкаменес, в состоянии указать нам путь к прекраснейшему и прелестнейшему, было бы глупостью, если бы мы не поймали тебя на слове и не заставили немедленно исполнить твое предложение...
-- Я согласен, -- поспешно сказал Алкаменес, -- дом Теодоты недалеко, идемте!
Вскоре они были у дома Теодоты. Сообщив ей о приходе гостей, Алкаменес пригласил своих спутников следовать за ним. Он провел их в комнату, которая была убрана с расточительной роскошью. Повсюду лежали мягкие подушки; пол был покрыт дорогими коврами, воздух наполнен благоуханиями. Пурпурное ложе грациозно поддерживалось скульптурами богов любви; роскошные костюмы валялись в живописном беспорядке, мягкие сандалии, ленты, дорогие пояса, банки с румянами, круглые зеркала из полированной жести с богатыми ручками, красивые зонтики от солнца, всевозможных фасонов веера, маленькие статуэтки из мрамора и бронзы, по большей части подаренные Алкаменесом и множество свежих цветов, все это в своем пестром беспорядке производило сильное впечатление.
Гетера поднялась с мягкого табурета навстречу гостям.
Теодота была прекрасна; у нее были черные с синеватым отливом волосы и совершенно черные, сверкающие глаза, тонкие черты лица. Она была сильно нарумянена, брови искусно подведены, губы казались пунцовыми, ее платье было вышито цветами и стянуто в талии золотым поясом, с богато украшенной пряжкой. Ее шея, грудь, руки и даже ноги у щиколоток были украшены браслетами в форме змей; в ушах были серьги, на голове повязка, вышитая жемчугом.
-- Я уже сообщил Теодоте, -- сказал Алкаменес своим спутникам, -- для чего мы пришли и чего желаем от нее.
-- Алкаменес безумец, -- улыбаясь сказала Теодота, -- пригласив неожиданно таких высоких гостей, не дал мне времени приготовиться, чтобы достойно принять их.