— Одр болезни! — Она тотчас узнала прежнего Августа и улыбнулась. — Что с тобой?
— Да вот в груди что-то неладное. Я выплюнул уже много крови.
— Не обращай на это внимания, — быстро сказала она. — Это только в молодости опасно, потому что тогда это обозначает чахотку. Как это ты заполучил?
— Да наслал кто-то на меня, — я не знаю...
Тут она ещё раз узнала его и сказала:
— Я слыхала, что ты вторично крестился в большом водопаде и что ты ужасно простудился.
— Да, — сказал он, — нехорошо, что я не сделал этого, прежде, на Яве или в другой жаркой стране.
— Нехорошо, пожалуй, то, что ты вообще сделал это. Разве ты прежде не был крещён в христианскую веру? — спросила она.
— Да, но на этот раз я крестился в настоящей текучей воде.
— Ну, только такая обезьяна, как ты, и может выдумать, такую вещь!