-- И ленеманъ такъ думаетъ, и я. Мы съ нимъ говорили объ этомъ промежъ себя. Двадцать три тысячи -- ужасъ что такое!
-- А по закону ли поступалъ Маккъ?
-- Это какъ повернуть дѣло. Въ бумагѣ сказано просто: получено. Маккъ получилъ столько-то и столько-то подъ такой-то залогъ. Вѣдь, вы сами признали залогъ достаточнымъ обезпеченіемъ.
Бенони уже не слушалъ его, но спросилъ:-- Стенъ Тоде -- это кто? Законная ли подпись?
Послѣ обстоятельнаго обсужденія, писарь ленемана пришелъ къ заключенію, что помощникъ судьи имѣлъ по закону всѣ права на тингѣ, хоть и не былъ судьей, далеко нѣтъ.
-- Двадцать три тысячи! Такъ у Макка нѣтъ ни гроша! -- вдругъ проговорилъ Бенони.-- Лучше поменьше средствъ, да собственныхъ...-- Но тутъ онъ вдругъ вспомнилъ про свои пять тысячъ далеровъ, которые были теперь все равно, что потеряны, и всталъ, постоялъ съ минуту блѣдный и растерянный, глядя на негодную бумагу, лежавшую на столѣ, и опять сѣлъ.
-- Можетъ статься, онъ выплатитъ вамъ понемножку,-- сказалъ писарь, чтобы утѣшить его.
-- Откуда ему взять? Платье, что на немъ, и то не его. Лучше поменьше средствъ, да... Мошенникъ онъ, Маккъ!
-- Не полагается такъ выражаться; не по закону. И, можетъ статься, онъ все-таки заплатитъ...
-- Мошенникъ! Заправскій мошенникъ!