-- Макка? -- спросилъ Бенони, словно съ неба упавъ.
-- Да.
Свенъ сидѣлъ, перегнувшись впередъ, и усиленно моргалъ глазами, все больше и больше ослабѣвая. Тутъ Бенони пришло на умъ: сколько же выстрадалъ этотъ обезумѣвшій человѣкъ, если дошелъ до такой крайности... Да, онъ впрямь лишился разсудка, коли могъ подумать, что Элленъ Горничная любитъ Макка.
-- Ну, посиди теперь смирно и спокойно,-- сказалъ Бенони.-- Тогда я, такъ и быть, пойду съ тобой въ Сирилундъ. И ты можешь идти спокойно, разъ пойдешь со мной.
Но Свенъ Дозорный быстро ослабѣлъ послѣ пережитаго волненія, и вскорѣ глаза у него начали слипаться. Сдѣлавъ надъ собой послѣднее усиліе, онъ снова широко раскрылъ глаза и сказалъ: -- Вѣдь она же не порѣзалась ножомъ? Пойдемъ скорѣе.
Онъ попытался встать, но снова опустился на скамью и не могъ двинуться съ мѣста. Бенони вынулъ у него изъ кармана ножъ.
XXII.
Пропустивъ нѣсколько дней праздника, Бенони явился въ контору Макка. Маккъ, вѣрно, сразу понялъ причину и сказалъ:-- Здравствуй, Гартвигсенъ. Я какъ разъ собирался послать за тобой. У насъ съ тобой счеты, и мнѣ бы хотѣлось ихъ покончить.
Напряженіе Бенони дошло до послѣдней степени. Вѣдь быть не можетъ, чтобы Маккъ оказался въ состояніи расплатиться съ нимъ!
-- Прежде всего я долженъ высказать сожалѣніе, что не могъ пригласить тебя въ сочельникъ,-- сказалъ Маккъ.-- Нельзя было въ этомъ году.