-- А есть о чемъ толковать,-- отвѣтилъ Бенони, не безъ горечи.-- Не такого я званія и состоянія...
-- Да? Развѣ? А я вотъ тебѣ что скажу, милѣйшій Гартвигсенъ: для меня не могло быть гостя желаннѣе тебя. Но изъ вниманія къ тебѣ самому и другимъ мнѣ поневолѣ пришлось обойти тебя приглашеніемъ.
-- Я бы не укусилъ ея,-- сказалъ Бенони.
-- Гм. Я увѣренъ, что ты понимаешь, какъ тягостно это было бы для... ну для всѣхъ. Вѣдь и мужъ былъ тутъ.
Бенони инстинктивно почувствовалъ, что Маккъ былъ правъ и сказалъ уступчиво: -- Да, да. Я вѣдь такъ только.
Маккъ открылъ конторку и приподнялъ шкатулку за ручку. Какой тяжелой она казалась для этой тонкой руки! Вдругъ Маккъ оставилъ шкатулку и сказалъ: -- Ахъ, да! хочешь ты нынче ѣхать съ Фунтусомъ на Лофотены?
-- Хочу ли... съ Фунтусомъ?
-- Ну да, какъ въ прошломъ году.
-- Развѣ не Арнъ Сушильщикъ поѣдетъ?
-- Нѣтъ,-- отрѣзалъ Маккъ.