-- Дэ-дэ-дэ-дэ,-- отвѣчалъ Фредрикъ Менза.
XXVIII.
Зима пришла, стало холодно, а Маккъ все не начиналъ повязывать животъ широкимъ краснымъ шарфомъ. И не думалъ даже. Просто диво! Его лукавый желудокъ, видно, вдругъ остановился на полдорогѣ и пошелъ на попятный. И Маккъ жилъ себѣ во всю, какъ никогда еще, и старательнѣе прежняго красилъ себѣ волосы и бороду. Обо всемъ онъ успѣвалъ подумать. Когда были куплены большія новыя суда, онъ велѣлъ расширить помѣщенія для команды и выкрасить крыши рубокъ въ свѣтлые цвѣта. Это-де не только хорошо дѣйствуетъ на шкипера, но и на всѣхъ, внушая почтеніе къ судовладѣльцамъ! Кромѣ того, Маккъ намѣтилъ по газетнымъ объявленіямъ одинъ небольшой пароходъ, и рѣшилъ подать голосъ за покупку его при первомъ же случаѣ, когда понадобится расширить рыбное дѣло на Лофотенахъ.
Не забывалъ онъ и направлять отеческой рукой, даже усерднѣе прежняго, домашнія дѣла. Такъ какъ Бенони захотѣлъ сдѣлать своего стараго пріятеля Свена Дозорнаго шкиперомъ одного изъ новыхъ судовъ, то Маккъ сразу подумалъ о томъ, что не годится больше Свену съ Элленъ ютиться въ такой каморкѣ, и велѣлъ приготовить для нихъ новое помѣщеніе въ другомъ концѣ людского флигеля, гдѣ отводили во время тинговъ контору фогту.
Маккъ не продалъ въ этомъ году всего пера и пуха, собраннаго на его птичьихъ островкахъ. Онъ велѣлъ отдѣлить для себя самаго лучшаго пера и пуха и сшить чудесную новую перину для ванны. Молоденькой Петринѣ изъ Торпельвикена, новой горничной, которой шелъ всего семнадцатый годъ, не по силамъ было, конечно, ворочать тяжелыя старыя вещи, да и кромѣ того Маккъ любилъ обзаводиться новой периной для ванны при каждой смѣнѣ горничныхъ; зеленая перина смѣняла красную, голубую или желтую. Но вотъ какая бѣда вышла на этотъ разъ съ новой периной: перья лежали на сушилкѣ въ прачешной и ужъ такъ хорошо высохли, стали завиваться, какъ вдругъ однажды утромъ сгорѣли. Никто туда не ходилъ, и никто не могъ понять, какъ это вышло. А Элленъ, бывшая Элленъ Горничная, кричала о бѣдѣ громче всѣхъ, увѣряя, что она тутъ ни при чемъ.-- Но и то сказать, къ чему ему новая перина? Совсѣмъ ему не нужно новой перины! -- говорила она Брамапутрѣ. Но Маккъ иначе разсуждалъ; подходило Рождество, приближался сочельникъ, и Маккъ зналъ, что ему нужно. Онъ велѣлъ вывѣсить у лавки объявленіе, что спѣшно скупаетъ пухъ и перо по высокой цѣнѣ. А развѣ это не равнялось приказанію нести къ нему на дворъ пухъ, и перо? Въ Сирилундъ и нанесли въ нѣсколько дней столько пуху и пера, что самъ Маккъ сказалъ: довольно. А Роза все оставалась. И Маккъ не былъ бы тѣмъ отечески-заботливымъ господиномъ для всѣхъ, если бы не заботился также о благѣ Розы. Почему бы ей не согласиться взять на себя хозяйство у Бенони? Она вѣдь стала свободной. Маккъ хотѣлъ облегчить ей этотъ шагъ,-- такъ сказать, скрасить его въ ея глазахъ и сказалъ:-- Вотъ еще по какой причинѣ тебѣ слѣдовало бы заняться хозяйствомъ моего компаньона.-- Маккъ называлъ Бенони компаньономъ, чтобы поставить его какъ можно выше.
-- По какой же причинѣ?
-- Настолько важной, что и одной ея было бы достаточно. Ты вѣдь привязалась къ маленькой Мартѣ? Ну, такъ вотъ, компаньонъ мой хочетъ взять Марту къ себѣ, если найдетъ кого вести хозяйство.
-- Онъ такъ сказалъ?
-- Да.
-- Я не могу,-- сказала Роза, качая головой. Маккъ продолжалъ:-- По-моему, это такъ прекрасно съ его стороны. Отецъ Марты -- милѣйшій Стенъ -- не всегда-то былъ хорошъ съ Гартвигсеномъ, но...