Маккъ попросилъ его обождать до весны.
-- Милый другъ, прошу погодить до весны. Весной пріѣдетъ моя дочь, и эти двѣ дамы такъ хорошо знаютъ другъ дружку...
На праздникахъ Бенони вздумалъ прокатиться черезъ общественный лѣсъ въ сосѣднюю церковь. Онъ предпринималъ поѣздку ради развлеченія,-- почему бы ему не послушать одну изъ праздничныхъ проповѣдей знаменитаго пастора Барфода? И такъ какъ Бенони уже не подобало ходить пѣшкомъ, то Маккъ одолжилъ ему лошадь и санки да кстати и свою тюленью шубу.
-- Я еще не обзавелся шубой,-- сказалъ Бенони Свену Дозорному, который сидѣлъ кучеромъ позади. Бенони колебался было посадить Свена кучеромъ,-- Свенъ былъ вѣдь теперь человѣкъ женатый и къ тому же произведенъ въ шкипера большого судна.-- Тебѣ, пожалуй, мало охоты везти меня? -- спросилъ Бенони.
-- Срамъ былъ бы мнѣ, коли бы я не повезъ Гартвигсена,-- отвѣтилъ со своей стороны Свенъ.
Это еще произошло на дворѣ Сирилунда.
По дорогѣ они завернули къ Бенони и захватили изъ дому дорожную сумку со съѣстнымъ и корзинку съ напитками. Бенони досталъ свои высокіе сапоги и предложилъ Свену надѣть ихъ. А это были тѣ самые знаменитые сапоги съ лакированными бураками, въ которыхъ Бенони щеголялъ столько разъ.
-- Возьми ихъ,-- сказалъ Бенони.
У него вошло въ привычку говорить мягко, но рѣшительно; богатство придавало ему и увѣренность въ себѣ, и осанку, и умѣнье носить одежду и даже какъ будто преобразило его рѣчь. Ахъ, эти деньги! Онѣ таки сдѣлали изъ Бенони человѣка.
Но когда Бенони предложилъ Свену Дозорному надѣть сапоги, тотъ отвѣтилъ по своей старой привычкѣ:-- А сами-то вы въ чемъ будете?