-- А такъ и понимай, что ты старая баба-сплетница! -- отвѣчалъ Бенони, какъ настоящее должностное лицо.-- Доведись мнѣ только повстрѣчаться съ этимъ лопаремъ!
Но время шло да шло, и лопарь Гильбертъ осмѣлился-таки повстрѣчаться съ Бенони.
-- А что ты подѣлывалъ въ пещерѣ, зачѣмъ туда забрался? -- осторожно спросилъ онъ и лукаво прищурился, словно смотрѣлъ своими маленькими глазками на солнце.
-- Не твоя печаль,-- хитро отвѣтилъ Бенони и тоже усмѣхнулся. Тѣмъ лопарь и отдѣлался.
Бенони началъ гордиться славой, которая прошла о немъ и пасторской Розѣ. Дѣло подошло къ Рождеству и, сидя со своими бѣдняками товарищами за рождественской чаркой, Бенони чувствовалъ себя впрямь головой выше ихъ всѣхъ. Ленеманъ выбралъ его понятымъ, и теперь ни одинъ аукціонъ, ни одна опись имущества не обходились безъ Бенони. А такъ какъ онъ былъ также мастеръ и читать, и писать, то ленеманъ вдобавокъ сталъ поручать ему, когда самому было некогда, прочитывать народу съ церковнаго холма всякія оповѣщенія и распоряженія начальства. Да, жизнь была услужлива, жизнь баловала Бенони, почтаря Бенони! За что онъ ни возьмись -- во всемъ ему везетъ! Скоро сама пасторская Роза перестала казаться ему такой недосягаемой.
-- Въ тотъ разъ въ пещерѣ...-- сказалъ онъ и причмокнулъ.
-- Не скажешь же ты, что взаправду взялъ ее?-- спросили товарищи.
А Бенони отвѣтилъ:-- Да ужъ, видно, не безъ того.
-- Чудеса! Теперь, значитъ, ты на ней женишься?
Бенони отвѣтилъ:-- Не твоя печаль. Это единственно, какъ вздумается Бенони и... мнѣ!