-- Да проститъ мнѣ Господь мое прегрѣшеніе, но такъ я рада, что не ты былъ въ лодкѣ. Что же ты стоишь, однако? Развѣ ты не спустишься съ южной стороны къ морю и не отвяжешь лодку, чтобы ѣхать его разыскивать?
И такъ какъ всѣ поняли, что она была права, то гурьбой бросились бѣжать съ острова къ морю. Только старый Іоахимъ, честный лодочникъ, отсталъ отъ другихъ.
"Не могу же я стоять тутъ цѣлую вѣчность и держать лодку!" думалъ Іоахимъ. "Или я долженъ буду поднять ее наверхъ, но для этого у меня не хватитъ силъ, или я спущу ее въ море!" Онъ взвѣсилъ все основательно и рѣшилъ отпустить канатъ. Тогда произошло нѣчто странное: онъ почувствовалъ, что канатъ опускался всего нѣсколько секундъ, а заіѣмъ ослабѣлъ въ его рукѣ. Значитъ, лодка достигла морской поверхности.
Сначала Іоахимъ не понялъ въ чемъ дѣло. Онъ поднялъ канатъ на цѣлую сажень вверхъ и отпустилъ его, и снова лодка достигла поверхности моря. Тогда старымъ Іоахимомъ овладѣла необычайная радость, и онъ оглядѣлся кругомъ, чтобы подѣлиться съ какимъ-нибудь наивнымъ существомъ своей радостью. Лодка была всего въ нѣсколькихъ саженяхъ отъ морской поверхности, слѣдовательно, Симонъ Рустъ не могъ погибнуть. Но теперь онъ могъ утонутъ.
-- Торопитесь, ребята!-- закричалъ Іоахимъ, направляя голосъ въ южную сторону.-- Можетъ быть, онъ еще и невредимъ.
Въ то время, какъ Іоахимъ держалъ въ рукахъ ослабѣвшій канатъ, онъ почувствовалъ толчокъ; казалось,что тамъ, внизу кто-то схватилъ лодку.--"Это, вѣроятно, волны разбиваются о лодку", подумалъ Іоахимъ. И, онъ закричалъ внизъ:-- "Ты живъ?"
Но Атлантическій океанъ глухо бушевалъ, и никакого отвѣта не послѣдовало. Довольно долгое время онъ держалъ веревку въ рукахъ. Онъ могъ бы прикрѣпить ее и спокойно ожидать дальнѣйшихъ событій, но, Іоахимъ рѣшилъ, что каждая минута дорога теперь, и неумѣстно думать о собственномъ отдыхѣ. Можетъ быть, тутъ, передъ его глазами, погибъ образованный человѣкъ, обладающій обширными знаніями.
Прошли долгіе, томительные четверть часа. по временамъ съ церковнаго острова доносился колокольный звонъ, и это были для него мгновенія, полныя таинственности и значенія. Наконецъ, онъ услыхалъ голоса, идущіе изъ глубины: то были спасательныя лодки. Въ лодкѣ гребли его сыновья. Теперь онъ былъ увѣренъ, что дѣло пойдетъ на ладъ. Іоахимъ притаилъ дыханіе и сталъ прислушиваться.
-- Вотъ онъ!-- закричалъ Марселіусъ.
-- Нашли вы его? -- спрашиваетъ отецъ, стоя на верхушкѣ скалы.