"При полномъ почтеніи къ нему, я поневолѣ и вполнѣ завидую ему."
Такъ, вотъ оно и случилось. Нужно еще поискать, подобнаго Роландсену, когда рѣчь шла о томъ, чтобы распространить немного радости вокругъ.
"Вы шутникъ!" отвѣчала она, оправившись.
Роландсенъ, идя домой, разсуждалъ, что онъ во всѣхъ отношеніяхъ можетъ быть доволенъ сегодняшнимъ днемъ. Въ приподнятомъ и побѣдоносномъ настроеніи онъ благодарилъ самого себя за то, что юная пасторша такъ часто съ нимъ разговариваетъ: онъ хитеръ, онъ лукавъ. Онъ сумѣетъ отшить юмфру фонъ-Лоосъ, и разорвать всѣ ея женскія сѣти. Онъ не смѣетъ этого сдѣлать прямо; нѣтъ, нѣтъ, но есть и другой путь. Какъ знать, можетъ быть, пасторша и окажетъ ему эту услугу, разъ они стали добрыми друзьями.
VIII.
Ночью пасторскую чету разбудило пѣніе. Никогда не переживали они ничего подобнаго; пѣніе доносилось снизу со двора. Солнце уже озаряло землю, чайки проснулись; было три часа.
"Мнѣ, кажется, кто-то поетъ", крикнулъ пасторъ женѣ въ ея комнату.
"Это у меня подъ окномъ", отвѣчала она.
Она прислушивалась. Она прекрасно узнала голосъ этого сумасшедшаго Роландсена, и слышала его гитару тамъ внизу; однако, онъ ужъ черезчуръ дерзокъ: поетъ о своей несравненной возлюбленной, а обращается прямо къ ней. Она горѣла негодованіемъ.
Пасторъ вышелъ въ комнату и выглянулъ въ окно.