Роландсенъ шелъ все дальше и дальше и дошелъ до водопада. Здѣсь была расположена маленькая фабрика рыбьяго клея купца Мокка; на ней работало нѣсколько дѣвушекъ, надъ которыми Роландсенъ охотно подшучивалъ, когда ему случалось проходить мимо. Онъ былъ, дѣйствительно, сумасброднымъ малымъ въ этомъ отношеніи, -- это всякій признаетъ. Сегодня онъ былъ въ превосходномъ настроеніи духа и простоялъ здѣсь дольше обыкновеннаго. Дѣвушки, разумѣется, замѣтили, какъ славно онъ подвыпилъ.
"Ну-ка, Рогна, скажи, какъ ты думаешь: почему собственно я такъ часто сюда прихожу?" спросилъ Роландсенъ.
"А я почемъ знаю?" отвѣчала Рогна.
"Ты, конечно, полагаешь, что меня привлекаетъ старый Лованъ."
Дѣвушки разсмѣялись.
"Онъ сказалъ Лованъ, а подразумѣвалъ Адама."
"Я хочу спасти тебя", сказалъ Роландсенъ.-- "Ты должна намотать себѣ на усъ, что эти рыбаки всѣ страшные волокиты."
"Вы сами самый большой волокита", сказала другая дѣвушка. "У васъ вѣдь двое дѣтей. Постыдились бы!''
"Такъ-то, Николина; такъ вотъ, что ты говоришь? Ты всегда была шиломъ въ моемъ мѣшкѣ, Николина, это тебѣ самой извѣстно. Но тебя, Рогна, я спасу, во что бы то не стало."
"Ступайте лучше въ юмфру фонъ Лоосъ", сказала Рогна.