"Ахъ, все постепенно устроится, благодаря Бога!" думалъ пасторъ. Въ собственномъ его хозяйствѣ опять стало немного больше порядка; пріѣхала новая экономка; она была въ лѣтахъ и солиднаго нрава, такъ что онъ собирался взять ее съ собою и на новое мѣсто. Все, повидимому, шло къ лучшему. Хотя пасторъ былъ строгимъ наставникомъ, однако, на него, не сердились за это: когда онъ спустился къ пристанькѣ, многіе, оказалось, собрались тутъ для проводовъ. Что касается Роландсена, то онъ не хотѣлъ упустить этого случая, чтобы показать свою любезность; лодка Мокка уже стояла тутъ съ тремя гребцами, ожидая его, но онъ не хотѣлъ отчалить раньше, чѣмъ пасторская чета благополучно пустится въ путь. Пасторъ почувствовалъ къ Роландсену благодарностъ за это вниманіе, несмотря на все происшедшее между ними. И, какъ въ свое время помощнику Левіану было предоставлено вынести пасторшу на беретъ, такъ теперь пасторъ предоставилъ ему же и внести ее въ лодку. Судьба, повидимому, хотѣла улыбнуться и ему, такъ какъ пасторъ обѣщалъ со своей стороны сдѣлать все возможное, чтобы онъ получилъ снова мѣсто помощника.
Итакъ, повидимому, все шло къ лучшему.
"Если бы мнѣ не нужно было на югъ, а вамъ на сѣверъ, то мы могли бы отправиться вмѣстѣ", сказалъ Роландсенъ.
"Да", отвѣчалъ пасторъ. "Однако, позвольте намъ думать, дорогой Роландсенъ, что, несмотря на то, что одинъ изъ насъ идетъ на югъ, а другой на сѣверъ, мы все-таки въ концѣ концовъ встрѣтимся всѣ въ одномъ мѣстѣ!" Такъ постоянно держалъ свое знамя этотъ добрый пасторъ, не зная усталости.
Жена его сидѣла на носу въ своихъ неказистыхъ старыхъ башмакахъ; они были починены, но тотчасъ опять стали отвратительно гадки на видъ. Но это не печалило пасторшу; глаза ея еще больше блестѣли, она радовалась, что ѣдетъ на новое мѣсто, гдѣ можно будетъ посмотрѣть, что тамъ такое. Съ нѣкоторымъ горемъ думала она объ одномъ большомъ булыжникѣ, укладкѣ котораго съ собой пасторъ рѣшительно воспротивился, хотя камень былъ такъ красивъ.
Они отчалили. И всѣ стали махать шляпами, фуражками и платками; и съ берега и съ лодки звучали прощальныя привѣтствія.
Затѣмъ Роландсенъ тоже сѣлъ въ лодку. Ужъ сегодняшній-то вечеръ ему придется провести въ Росенгордѣ, гдѣ празднуется двойная помолвка. Онъ не хотѣлъ пропустить этого случая оказать свою любезность. Такъ какъ на лодкѣ Мокка не было вымпела на мачтѣ, онъ досталъ у лодочниковъ великолѣпный красный съ бѣлымъ вымпелъ, который и велѣлъ прикрѣпить на мачту передъ отплытіемъ.
Онъ пріѣхалъ къ вечеру. Сразу видно было, что торговый домъ справляетъ праздникъ: окна въ обоихъ этажахъ ярко свѣтились, а въ гавани и на судахъ всюду виднѣлись флаги, хотя было ужъ совсѣмъ темно. Роландсенъ сказалъ гребцамъ: "Теперь ступайте на берегъ и пошлите трехъ другихъ на смѣну: въ полночь я опять ѣду на фабрику."
Фридрихъ тотчасъ встрѣтилъ Роландсена. Онъ былъ въ хорошемъ настроеніи духа: теперь у него явилась серьезная надежда сдѣлаться штурманомъ на береговомъ пароходѣ, онъ женится и сможетъ самъ что-нибудь зарабатывать. Старый Моккъ тоже былъ доволенъ и надѣлъ орденъ, которымъ наградилъ его король, когда ѣздилъ въ Финмаркенъ. Что же касается Элизы и капитана Генриксена, то, конечно, на нихъ стоило посмотрѣть, но они, навѣрно, ворковали гдѣ-нибудь въ укромномъ уголкѣ.
Роландсенъ выпилъ два стакана и старался запастись спокойствіемъ духа. Со старымъ Моккомъ нужно было ему побесѣдовать о дѣлахъ: онъ изобрѣлъ краску. Эта краска казалась сущимъ пустякомъ, а между тѣмъ, быть можетъ, ей то и суждено быть именно самымъ доходнымъ продуктомъ; кромѣ того Роландсену нужны машины и аппараты для дезинфекціи. Пришла Элиза. Она взглянула прямо въ лицо Роландсену и громко съ нимъ поздоровалась, кивнувъ головой.