Онъ всталъ и поклонился, но она уже прошла мимо.
"Она такъ занята сегодня", сказалъ старый Моккъ.
"Итакъ, это рѣшено и подписано, какъ только начнется ловъ въ Лофодёнѣ", сказалъ Роландсенъ, снова усаживаясь.-- О, какъ мало это его безпокоило.-- "Еще, я думаю, намъ нанять бы пароходъ, которымъ могъ бы управлять Фридрихъ."
"Можетъ быть, Фридрихъ получитъ теперь другое мѣсто. Но мы еще поговоримъ объ этомъ; до утра у насъ есть еще время."
"Я уѣзжаю въ полночь."
"Ну, послушайте!" воскликнулъ Моккъ.
Роландсенъ всталъ и коротко сказалъ: "Въ полночь!" Вотъ какимъ непоколебимымъ и твердымъ хотѣлъ онъ быть.
"Я, право, думалъ, что вы хоть переночуете здѣсь. По такому-то случаю! Вѣдь можно же дѣйствительно сказать, что случай не совсѣмъ обыкновенный."
Они пошли по комнатамъ, смѣшались съ толпой и болтали то съ тѣмъ, то съ другимъ. Когда Роландсенъ познакомился съ капитаномъ Генриксеномъ, они выпили вмѣстѣ, какъ добрые знакомые, хоть въ первый разъ только видѣли другъ друга. Капитанъ былъ добродушнымъ, нѣсколько тучнымъ господиномъ.
Тутъ заиграла музыка: обѣдали въ трехъ комнатахъ, и Роландсенъ такъ ловко устроился, что очутился у стола, у котораго не было никого изъ важныхъ гостей. Старый Моккъ, обходя столы, нашелъ его и сказалъ: "А вы здѣсь? Ну, что жъ. А я думалъ..."