III
Иргенс пошёл вверх по улице. Куда бы ему теперь, собственно, направиться? Он мог бы, конечно, пойти в Тиволи, но было ещё рано, даже слишком рано, надо сначала как-нибудь убить ещё целый час. Он потрогал карман, конверт с деньгами при нём, можно зайти в "Гранд".
Но не успел он переступить порог ресторана, как его окликнул журналист Грегерсен, литератор из "Новостей". Человек этот был совершенно безразличен Иргенсу, ему не хотелось сближаться с ним ради того только, чтобы тот помещал о нём заметки через более или менее короткие промежутки времени. Вот уже два дня подряд, как появляются заметки о поездке Паульсберга на водопад Хенефос: один день о том, как Паульсберг туда поехал, другой, что он оттуда вернулся. С обычным своим доброжелательством, Грегерсен сочинил две прямо таки замечательных заметки об этом путешествии. И как только этот человек может находить удовольствие в подобной деятельности! Говорили, что у него ещё огромный запас неиспользованных сил, и он проявит их в один прекрасный день, -- что же, прекрасно; довлеет дневи злоба его, и Иргенс не любил бывать в его обществе.
Он довольно неохотно подошёл к столу журналиста. Там же сидел и Мильде, -- Мильде, адвокат Гранде и Кольдевин, седой домашний учитель, приехавший из деревни. Они поджидали Паульсберга. Они опять говорили о политике, положение внушало некоторые опасения, особенно с тех пор, как несколько видных членов стортинга начали обнаруживать признаки колебания.
-- Вот видите, -- говорил Мильде, -- разве есть какая-нибудь возможность оставаться в этой стране?
Фру Гранде не было. Фру Либерия осталась дома.
Журналист рассказывал, что теперь уже серьёзно поговаривают о голоде в России, скрыть его уже не удастся; корреспонденции "Таймса", правда, встретили резкое опровержение со стороны русской прессы, но слух всё-таки продолжает упорно держаться.
-- Я получил письмо от Ойена, -- сказал Мильде. -- Он, должно быть, скоро вернётся, ему не нравится жить в лесу.
Всё это было совсем не интересно Иргенсу. Он решил уйти, как только можно будет. Один Кольдевин ничего не говорил и только посматривал то на одного, то на другого своими тёмными глазами. Когда его представили Иргенсу, он пробормотал несколько общих фраз, потом сел опять и замолчал. Иргенс тоже несколько раз мельком взглядывал на него и молчал. Выпив свою кружку пива, он встал.
-- Разве ты уже уходишь?