-- Да, отъ того, съ черными волосами, отъ Владимижа.
-- Вы его жена?
Я отвѣтила:
-- Нѣтъ, я его раба.
Онъ нѣсколько вечеровъ подъ рядъ все сожалѣлъ о томъ, что еще не можетъ вернуть мнѣ денегъ, а я попросила его не мучить меня подобными разговорами. Онъ говорилъ объ этомъ такъ громко, что всѣ слышали и, наконецъ, стали надъ нимъ смѣяться.
-- Я негодяй и мошенникъ,-- сказалъ онъ,-- я занялъ у васъ деньги и не могу вамъ ихъ возвратить. Я бы охотно далъ отрубить себѣ правую руку за бумажку въ пятьдесятъ кронъ.
Мнѣ было больно слушатъ это, и я все раздумывала о томъ, какъ бы достать для него денегъ, но ничего не могла придумать.
Нѣсколько времени спустя онъ сказалъ мнѣ:
-- Если вы, между прочимъ, спросите меня, что со мной, то... ну, однимъ словомъ, желтая дама и циркъ уѣхали. Я забылъ ее. Я больше не думаю о ней.
-- Однакожъ, это не помѣшало тебѣ сегодня написать ей письмо! -- замѣтилъ одинъ изъ его пріятелей.