-- Это послѣднее письмо,-- отвѣтилъ онъ.
Я купила у нашей цвѣточницы розу и всунула ему въ петлицу съ лѣвой стороны. Я ощущала его дыханіе на моихъ рукахъ въ то время, какъ это дѣлала, и я почти не имѣла силъ заколоть булавку.
-- Благодарю! -- сказалъ онъ.
Я потребовала три кроны, которыя мнѣ были должны въ кассѣ, и отдала ему. Это была такая бездѣлица!
-- Благодарю! -- сказалъ онъ еще разъ.
И я цѣлый вечеръ чувствовала себя счастливой, пока Владимижъ не сказалъ:
-- На эти три кроны я уѣду на цѣлую недѣлю. Когда вернусь, я возвращу вамъ ваши деньги.
Но, замѣтивъ, до чего меня огорчили его слова, онъ добавилъ:
-- Васъ одну люблю я! -- И онъ взялъ меня за руку.
Я была страшно поражена тѣмъ, что онъ хотѣлъ теперь уѣхать и не хотѣлъ даже сказать -- куда, несмотря на мои просьбы. Все: всѣ столы, вся зала, всѣ посѣтители закружились передъ моими глазами, я не могла дольше выносить этой муки и съ мольбой схватила его руки.