Это была как раз слабая сторона Илена, он был унионистом, Бондесен не мог поколебать его убеждения в этом пункте. Почему Люнге хотел знать его точку зрения именно в этом вопросе? Разве он о чём-нибудь слышал? Может быть, он хочет его уволить?
Он ответил честно.
-- Я стою за унию. Я думаю, что теперешнее положение лучше всего, для нас лучше всего остаться при том, что есть.
Пауза.
Илен думает, что разговор кончился, он хочет поклониться и уйти снова к своей работе.
-- Нет, подождите немного! -- говорит редактор. -- Напишите несколько статей об унии. Скажите откровенно, что считаете настоящее положение наилучшим, скажите также, почему вы думаете, что оно наилучшее, изложите ваши доводы. Мы -- левые, но мы уважаем всякое честное убеждение. Стремление к собственной дипломатии[*] мне и самому кажется не обоснованным. Но вы, конечно, не хотите, чтобы мы находились в подчинении у Швеции!
[*] - В программу либеральной (левой) партии Норвегии входило полное политическое отделение страны от Швеции, вплоть до создания своего собственного дипломатического корпуса.
-- Нет. Не в большем подчинении, чем теперь.
-- Не в большем, чем теперь? Мы не подчиняемся Швеции, мы самостоятельный народ, по первому параграфу основного закона. Ну, напишите эти статьи для "Газеты", и вы ничем не будете связаны и выскажете своё мнение. Тогда мы посмотрим, что из этого выйдет...
Илен вышел и закрыл за собою дверь.