Но как раз в это мгновение, когда Люнге так сильно нуждался в покое для той работы, которая во время посещения Шарлотты была отложена в сторону, в контору являлись посетители один за другим и мешали ему.
Он уж так долго наслаждался спокойствием, но наконец прачка из Гаммерсборга опять пришла, в третий раз. Он совершенно забыл о её воззвании, его лёгкое сердце совсем забыло эту женщину. Но чем, собственно, считали "Газету" все эти люди? Была ли она такой бумагой, на которой можно помещать всевозможные вещи, или она такой бумагой не была?
-- Я видел ваше воззвание, мы не можем принять его, -- говорит он.
А затем начинает быстро перебирать различного рода бумаги.
Женщина продолжает стоять, она не говорит ни слова, но продолжает стоять.
-- У нас нет для него места, -- говорит Люнге снова и подаёт женщине воззвание.
Она не была самой привлекательной особой, которую он когда-либо видел; эта женщина, которая мыла, сама далеко не была чиста. Чего она стоит и ждёт здесь? Он привык, чтобы знали, что раз он дал ответ, то другого ответа ждать уж нечего, его слово было словом.
-- Значит, вы не можете его поместить? -- спрашивает женщина спокойно.
-- Нет. Разве вы не можете отнести его в "Вечернюю Почту" [*]?
[*] - "Вечерняя почта" ("Aftenposten") -- один из крупнейших печатных органов консервативной партии "Правая" (Хёйре).