Рыбаки удивлены и отвѣчаютъ утвердительно.
-- Хорошо,-- говоритъ Рейэрсенъ,-- вотъ столько-то я даю вамъ, и баста.
Но выходитъ совсѣмъ не такъ, какъ бывало въ прежніе годы. Рыбаки самымъ рѣшительнымъ образомъ повертываются къ нему спиной и садятся въ свои лодки.
Когда они отчалили отъ борта яхты и принялись грести къ пристани, шкиперъ долженъ былъ сдаться и подчиниться ихъ требованіямъ.
-- Я даю вамъ, сколько вы хотите, и пусть васъ черти возьмутъ!
Лодки опять причаливаютъ. Огромные люки "Южной Звѣзды" открываются, и начинается выгрузка большихъ, пропитанныхъ разсоломъ рыбъ. И работа продолжается день за днемъ, прерываемая только ѣдой и ночнымъ отдыхомъ. Повсюду на мѣстахъ, отведенныхъ для сушки рыбъ, кишатъ люди: одни перемываютъ рыбу, другіе приносятъ ее на носилкахъ, устроенныхъ изъ бочечныхъ досокъ, третьи распластываютъ рыбу на скапахъ, чтобы солнце сушило ее. Наконецъ вся яхта разгружена. Она теперь стоитъ высоко надъ водой, виденъ весь носъ, вся передняя часть, одинъ только киль остается подъ водой. Какъ только выгрузили всю рыбу, яхту вымыли и вычистили.
Щкиперъ Рейэрсенъ переживаетъ теперь хорошіе дни: у него много свободнаго времени. Въ то время, какъ его экипажъ чиститъ и краситъ яхту, онъ живетъ на берегу, похаживаетъ среди сушильщиковъ, заложивъ руки въ карманы, и заигрываетъ съ дѣвушками. Только одну Паулину онъ оставляетъ въ покоѣ. Ей теперь за сорокъ, и она отъ набожности стала совсѣмъ молчаливой. Когда же поведеніе Рейэрсена становится, по ея мнѣнію, слишкомъ ужъ легкомысленнымъ, она кидаетъ на него единственнымъ оставшимся у нея глазомъ взглядъ полный упрека.
Такъ проходитъ недѣля за недѣлей, и всѣ попытки Рейэрсена добиться чего бы то ни было у которой-нибудь изъ дѣвушекъ оказываются тщетными. Въ этомъ виноваты его преклонныя лѣта, и мѣстные парни оказываются теперь повсюду побѣдителями.
-- Ну, что, взялъ? -- смѣются дѣвушки, когда онъ, смущенный, отходитъ отъ нихъ; въ переводѣ на болѣе ясный языкъ это восклицаніе означаетъ: "Оставь насъ въ покоѣ, ты -- старъ".
Но Рейэрсенъ все придумываетъ новые планы, какъ бы добиться своего. Годы нисколько еще не тяготятъ его, и онъ прекрасно знаетъ, что онъ все тотъ же отличный шкиперъ Рейэрсенъ, какимъ былъ и прежде. Онъ приставалъ съ своей яхтой ко всевозможнымъ берегамъ, и ни разу еще яхта не терпѣла по его винѣ какой бы то ни было аваріи; онъ покупалъ рыбу и сушилъ ее, писалъ и подавалъ счета, длиной съ мачтовую рею, и велъ самымъ аккуратнымъ образомъ судовой журналъ. Да, чортъ возьми, и все же люди не оказываютъ ему теперь должнаго почтенія.