-- Долго бы дорогу?.. Песок вон, сосняк -- рядом, вози да вали, руби да откладывай, а канаву руками выкидаешь, не то што...
-- Верно, братцы, долго ли бы... для себя же... А польза видимая.
-- А по бокам канавы, кусты да березняк, вот тебе, Чепа, и бульвар...
-- Не выйдет... Потому, скажем, мы согласны, Чернихины -- нет, а Говорухины и придут, да делать не станут.
-- Вот тут-то мы и свистулешники. Язык есть, голова есть, руки -- быков убивать можно, и простору у нас не измеришь, а толку, говорится, нет. Вот, примерно, дорога... надо? -- надо. Придут нам дорогу делать, скажем, архангелы? -- нет. И ни француз, ни немец, ни англичанин не придут, а придут -- и остальную спортят... Значит, што? А вот што: чуть што -- дело, сечас собранье, на то и свобода добыта кровью.
-- Да што толку? Одному -- то, другому -- то.
-- Правильно, тут и ясно будет, кому чево надо, а по-моему, нет ни одной животины, чтобы худова хотела... А договорились, скажем: быть дороге... сейчас постановление, а постановили, значит -- закон...
-- Законы, Миша, без Бога да совести не помогут, Миша, нет...
-- Нет, помогут. Што Бог? Ты молись пню, а я коноплю, а каши с маслом всякому надо, значит, и добывай кашу свою разумной работой, разумный труд -- вот совесть... А с дураком и резоны короткие -- запрягайся с нами -- и на работу, а не хошь -- вот тебе: вьюг, асток и запад, долой, а с нами тебе не дорога... На умное и полезное дело за шиворот дурака тащить надо, а будь время -- и дураку слюбится... Нет, Иван, не Бог тут надо, молитвой дороги не сделать, молитвой и поля не засеять, а дураку да лодырю-живодеру оправданье, -- тут надо организация.
-- Как? -- переспрашивает Иван.