Степан вынул из-за пазухи тетрадь в три косые линейки. На одной странице было написано: „Ячмень“, на другой: „Рожь“, на третьей: „Овес“, на четвертой: „Картошка“, на пятой: „Лен“ Потом в столбик были выписаны имена и фамилии.
— Вот и видно, что за кем закреплено, — пояснил мне бригадир.
Рядом стояли цифры и какие-то кружочки.
— Это вот сколько убрали, а вот сколько осталось. Тут и цифры, а в кружках, видишь, зачерчено — это убрано, а белое — значит, не убрали.
— Кто тебе помогал все это расписывать?
— Вот дедушка помогал, а потом мы вечером, как с поля придем, соберемся с колхозниками и говорим, как лучше дело вести, кто чего делал, сколько еще убрать надо.
— И как же твой план? Хлеб-то на поле не сгниет?
— Нет, до дождей всё уберем. Вот смотрите.
Степан перевернул страницу и показал мне график уборки: когда какая бригада на новое место перейдет, когда откуда возить.
— Вот только, товарищ командир, — обратился он ко мне, — нельзя ли нам дня на четыре пару лошадок? Боюсь за овес — ложится.