Прошло первое лѣто; Жанна скудно поддерживала себя лавкой, которая теперь состояла только изъ окна и прилавка. По правдѣ сказать, Эмилія была одна изъ самыхъ главныхъ покупательницъ, и милая готовность г-жи Лесторъ покупать все, не разглядывая качества товара, имѣла долю горечи, потому что это таило въ себѣ отношеніе покровительницы, почти благодѣтельницы. Наступала скучная, длинная зима; конторка была повернута къ стѣнѣ, чтобы сохранить написанныя на ней прощальныя слова; Жанна не могла ихъ стереть и часто смотрѣла ли нихъ со слезами на глазахъ.
Красивые сыновья Эмиліи пріѣхали домой на рождественскіе каникулы, говорилось объ ихъ поступленіи въ университетъ, Жанна переживала все это съ затаеннымъ чувствомъ зависти.
Еще одно лѣто и "чары" будутъ сняты.
Передъ наступленіемъ срока Эмилія навѣстила свою бывшую подругу. Она слышала, что Жанна начинаетъ безпокоиться: нѣсколько мѣсяцевъ она не получала писемъ ли отъ мужа, ни отъ сыновей. Шелковое платье Эмиліи шуршало надменно, когда въ отвѣтъ на почти безсловесное приглашеніе Жанны, она прошла въ гостиную.
-- У васъ во всемъ удача, а у меня наоборотъ, -- сказала Жанна.
-- Почему вы такъ думаете, -- сказала Эмилія.-- Я слышала, что они возвратятся богатыми.
-- Возвратятся-ли? Сомнѣніе выше силъ женщины. Всѣ трое на одномъ суднѣ -- подумайте объ этомъ. Я о нихъ не слыхала ничего нѣсколько мѣсяцевъ.
-- Но срокъ еще не прошелъ. Нечего сокрушаться о томъ, чего еще не случилось.
-- Ничто не вознаградитъ меня за скорбь, которую я испытываю во время ихъ отсутствія.
-- Зачѣмъ же вы имъ позволили уѣхать? У васъ, вѣдь, дѣла шли хорошо.