Манліо, Ораціо и Муціо тоже находились въ салонѣ. Аттиліо, сообщивъ о своей догадкѣ отшельнику, тотчасъ подошелъ къ нимъ, и вмѣстѣ съ двумя послѣдними пошелъ на площадь провѣрять ее.
Пробраться черезъ толпу имъ было нелегко, но они употребили нѣкоторыя усилія и скоро отыскали переодѣтаго агента, замѣченнаго Аттиліо. Это былъ дѣйствительно онъ, и отшельникъ съ балкона видѣлъ, какъ наши друзья подошли къ нему, и Ораціо сильною рукою схватилъ его за руки.
-- Ступай за нами, Ченчіо, грозно сказалъ ему Муціо: -- намъ необходимо побесѣдовать.
Сыщикъ, узнавъ лицъ, окружившихъ его, задрожалъ всѣмъ тѣломъ, но всякое сопротивленіе для него было невозможно, такъ-какъ еслибы начался шумъ, то настоящая роль его была бы открыта и народъ могъ сшутить съ нимъ плохую шутку.
Блѣдный, какъ смерть, шелъ онъ со своими провожатыми, которые, пробравшись черезъ толпу, вошли въ небольшой переулокъ, ведшій къ Villa degli Schiavoni, и привели его въ небольшую остерію, гдѣ приказали прислужнику отворить имъ одну изъ самыхъ отдаленныхъ и уединенныхъ комнатъ.
Объясненіе для Ченчіо предстояло невеселое. Цѣль, для которой онъ былъ отправленъ куріею въ Венецію, была темная...
Хотя костры, которые святая инквизиція съ такою любовью зажигала повсюду, уже потухли въ наши дни въ самой Испаніи, но изъ этого еще вовсе не слѣдуетъ, чтобы достойные наслѣдники Торквемады совершенно отказались отъ удобства тѣхъ средствъ, къ которымъ они издавна привыкли для успѣшнаго осуществленія различныхъ своихъ плановъ. Они и теперь умѣютъ, когда это имъ нужно, не пренебречь кинжаломъ и ядомъ, и отыскать себѣ помощниковъ въ убійцахъ и разбойникахъ.
Двоюродный братъ Ирены, князь Т., слишкомъ горячо вошедшій въ свою роль новообращеннаго бойца свободы, по своему общественному положенію и связямъ показался для нихъ опаснымъ, и на совѣщаніи, происходившемъ въ куріи по этому поводу, былъ негласно приговоренъ къ смерти. Исполненіе этого приговора поручено было Ченчіо, которому въ помощь были назначены восемь удальцовъ, преданныхъ душею и тѣломъ куріи. Совершить убійство признано было удобнымъ во время суматохи, которую долженствовалъ произвести пріѣздъ отшельника въ Венецію.
Изъ числа восьми помощниковъ главнаго руководителя игриваго замысла, четверо сторожили всѣ выходы "Гостиницы Викторіи", гдѣ остановился отшельникъ и куда, по всѣмъ соображеніямъ, князь Т... долженъ былъ непремѣнно зайти въ эти дни. Четверо другихъ ждали въ гондолѣ, нанятой на нѣсколько дней за баснословную цѣну. Гондольеръ, которому приходилось раздѣлять съ этими милыми незнакомцами скуку ожиданія чего-то, для него неизвѣстнаго, переносилъ ее охотно, такъ-какъ воображеніе его было возбуждено веселыми мечтами о той платѣ, какую ему придется получить по условію отъ своихъ нанимателей. Бѣдный! онъ, конечно, даже и не подозрѣвалъ, что въ секретной инструкціи, данной Ченчіо, было предписано, порѣшивъ съ княземъ Т., покончить и съ гондольеромъ, "для избѣжанія всякой пустой болтовни"! Ченчіо, впрочемъ, не взялъ на себя самый актъ исполненія убійству но его роль состояла въ выслѣживаніи каждаго шага осужденнаго и въ выборѣ наиболѣе удобной минуты для того, чтобы его схватить. Къ его неудовольствію, ему въ этомъ помѣшали, грубо заставивъ на нѣкоторое время оставить свой наблюдательный постъ для объясненія съ тремя хорошо извѣстными ему лицами, вслѣдъ за которыми въ ту же комнату вошло и еще одно, также знакомое Ченчіо, но не способствовавшее ни мало къ возбужденію въ немъ успокоительныхъ мыслей.
Этимъ четвертымъ лицомъ былъ Гаспаро.