-- А смерть тѣхъ несчастныхъ, на которыхъ ты доносилъ, тебѣ не казалась жестокой? холодно спросилъ его Муціо -- Отчего же за всѣхъ жертвъ твоего корыстолюбія тебѣ не поплатиться нѣсколько и самому?
Но Ченчіо было не до логической послѣдовательности. Онъ рыдалъ и рвалъ на себѣ волосы, умоляя о пощадѣ своихъ судей и давая торжественное обѣщаніе разсказать всѣ свои продѣлки.
-- Начинай же съ объясненія цѣли настоящаго твоего пребыванія въ Венеціи... сказалъ Ораціо.
И всхлипывая, и дрожа, Ченчіо началъ разсказывать о порученіи убить князя Т...
Едва онъ произнесъ имя родственника Ирены, какъ Ораціо вышелъ изъ себя и схватилъ его за горло со словами: злодѣй и предатель!... но Аттиліо и Муціо остановили его отъ припадка невольнаго бѣшенства.
Ораціо выпустилъ Ченчіо изъ своихъ рукъ, и этимъ далъ ему возможность окончить признаніе.
-- Если вамъ только дорога жизнь князя, закончилъ разсказъ свой Ченчіо:-- то вамъ надобно немедленно отклонить и предупредить его о засадѣ восьми эммисаровъ, стерегущихъ его и ищущихъ порѣшить каждую минуту. Я вамъ укажу всѣхъ ихъ...
Времени терять было нѣкогда, и потому всѣ пять дѣйствующихъ лицъ этой сцены пошли вмѣстѣ разыскивать князя.
-----
Между тѣмъ толпа на площади не уменьшалась и нѣсколько разъ вызывала отшельника на балконъ. При послѣднемъ его появленіи, вѣроятно, желая ярче выразить ему сочувствіе, она закричала: смерть патерамъ! Крикъ этотъ былъ не по душѣ отшельнику, и онъ вынужденъ былъ обратиться къ народу съ слѣдующими словами: "Зачѣмъ кричите вы: смерть патерамъ? Это крикъ нехорошій. Будемте лучше стараться, чтобы смерть не угрожала никому!"