Тотила, во главѣ своихъ дикихъ ордъ, побѣдилъ Римъ, разрушилъ его и истребилъ его населеніе, и это было исполненіемъ божественнаго правосудія. "Обнажаяй мечъ отъ меча и погибнетъ!" Для чего римляне стремились къ завладѣнію міромъ? Для чего удовольствовались они тѣми естественными богатствами, которыя представляла имъ ихъ страна, и совершали свои завоевательные набѣги на самыя отдаленныя части свѣта? Для чего они губили, раззоряли, уничтожали всѣ народы, о существованіи которыхъ только знали, и обращали цѣлыя плодородныя страны въ жалкія и обширныя пустыни?
Въ отмщеніе за это другіе народы повергли ихъ въ рабство, нищету, бѣдствіе.
Послѣдователь Аттилы и Тотилы не могъ также не наброситься съ тайною радостію на легкую добычу, и, сжимая ее въ своихъ когтяхъ, онъ испытывалъ величайшее удовольствіе.
Ему побѣда эта была дорога, такъ-какъ она придавала блескъ началу его господства... Ему хотѣлось походить на своего дядю. Но, несмотря на то, что эта претензія на сходство съ дядею проглядываетъ въ цѣломъ рядѣ его дѣйствій, за нимъ никто не признаетъ этого сходства. Талантъ, энергія, геній не выпадаютъ на долю каждаго, кто пожелалъ бы ими обладать!
Варвары, овладѣвъ Римомъ, обратили его въ груды развалинъ. Современный герой лжи и ханжества не раззорялъ и не истреблялъ его, но оставилъ въ вѣчной и позорной отъ себя зависимости.
Только въ самое недавнее время, онъ, кажется, нѣсколько измѣнилъ свои мысли, видя, что власть его сдѣлалась почти невозможною, послѣ того, когда этотъ отступникъ революціи, чтобы заставить забыть свое плебейское происхожденіе, позволилъ себѣ у самыхъ границъ великой американской республики основать австрійское государство!
Истреблять свободу повсюду, гдѣ это только возможно, разрушать ее на всей поверхности міра -- таково твое назначеніе въ наши дни, бѣдная Франція!
И новое итальянское правительство добровольно подчинилось оскорбительному гнёту, согласилось сдѣлаться въ угоду деспота сторожемъ Ватикана, запретить римлянамъ самую мысль объ освобожденіи, закабалить ихъ духовному господству, и заставить Италію отказаться отъ надежды имѣть Римъ своею столицею, несмотря на то, что стремленіе къ этому было торжественно провозглашено и освящено парламентомъ того же самаго правительства!
Ни древняя, ни новая исторія не представляютъ ничего, что бы могло равняться въ слабости съ подобнымъ правительствомъ. Или при всякомъ благѣ, достигаемомъ человѣчествомъ, должна существовать и темная тѣнь -- униженія, страданія, зло?...
Я упомянулъ слово "благо", и дѣйствительно, несмотря на все, я считаю объединеніе Италіи великимъ благомъ, даже чудомъ, совершившимся на глазахъ нашихъ, несмотря на всѣ усилія, которыя употребляли внѣшніе и внутренніе ея враги для того, чтобы обезсилить, обмануть и разорить эту страдальческую страну.