Тѣнью этого блага -- та систематическая народная порча, которая носитъ названіе управленія.
Порча эта достигла того, что народъ раздѣлился на двѣ группы. Одна изъ этихъ группъ закуплена для того, чтобы угнетать другую и держать ее въ вѣчномъ рабствѣ, страхѣ и нищетѣ!
Привѣтствую тебя, мощный мексиканскій народъ. Нельзя безъ зависти подумать о твоемъ постоянствѣ и отвагѣ, которыя помогли тебѣ освободить твою прекрасную родину отъ чужеземнаго гнёта!
Примите, храбрые потомки Колумба, отъ вашихъ братьевъ-итальянцевъ привѣтствіе вашему возрожденію!
Вы были въ одинаковомъ съ нами положеніи, и съумѣли изъ него выдти. Мы, исполненные тщеславія, толкуемъ безъ конца о славѣ, свободѣ, величіи... и, подчиняясь чужеземному вліянію, не умѣемъ достигнуть своего возрожденія, не смѣемъ добиться того, чтобы завоевать себѣ мѣсто въ средѣ свободныхъ народовъ!
Мы, у себя дома, не смѣемъ считать его своимъ, изъ опасенія, что насъ за это накажутъ; мы не смѣемъ заявить громко другимъ народамъ, что мы можемъ сами управляться въ нашей странѣ; мы не имѣемъ смѣлости отвести отъ груди нашей кинжала, приставленнаго къ ней чужеземцами!
Но, что всего хуже, всего унизительнѣе,-- это то, что мы покоряемся приказанію чужеземца, сказавшаго намъ: "жалкіе трусы! Я оставляю вамъ вашу родину, такъ-какъ весь міръ укоряетъ меня за то, что я сдѣлалъ ее своею добычей. Берегите ее, будьте ея палачами вмѣсто меня, но не смѣйте до нея дотрогиваться".
О, Римъ! дорогая мечта моя, городъ славы даже въ настоящую минуту своего униженія. Когда ты освободишься? Или твое возрожденіе должно обрушиться катастрофою на весь существующій міръ!?
А подлѣ -- Венеція.
Позорныя пятна рабства и тяжелые рубцы униженія народъ обыкновенно всегда умѣетъ, въ благопріятную минуту, обмыть и очистить въ своей крови. Классы просвѣщенные и богатые должны бы были, наконецъ, понимать эту истину и съумѣть отстранить отъ человѣчества повтореніе этихъ грубыхъ оргій неистовства и кровопролитія, обращающихъ массы народа въ изступленныхъ варваровъ первобытнаго міра.